В пятницу, 13 июля, в Праге открылась выставка российского художника Васи Ложкина «Русская пропаганда». Перед вернисажем мы встретились с самым весёлым художником современной России.

– Через полчаса у вас откроется первая заграничная выставка. Волнуетесь?

– Конечно! (смеётся). Это, скорее, такое радостное переживание. Любая выставка – это событие, мероприятие, люди. Это как концерт. Эмоциональный подъём. Именно эти эмоции я испытываю, а какого-то страха у меня нет.

– В пресс-релизе от первого лица было сказано, что пропаганда идёт на человека со всех сторон и его оболванивают. Ваша выставка называется «Русская пропаганда». Если мы рассмотрим Чехию, где вы в Европе выставляетесь впервые, как «условный Запад», можно ли сказать, что ваша выставка –это зеркало?

– Отчасти да. Мне вообще кажется странным понятие русской или российской пропаганды. Можно пропагандировать что угодно, например, здоровый образ жизни, а если мы пропагандируем Россию, то часто это воспринимается в негативном смысле. Будто Россия – это что-то плохое. Россия – это же что-то хорошее, прекрасное.

– Безусловно, Россия прекрасна. Но ваши картины отображают её нарывы, раны, мозоли..

– Да, у нас всё есть, у нас большая страна и она очень эмоциональная. Конечно, я не представляю своей выставкой всю Россию. Она очень многоликая. Да и всё моё творчество – это не отображение реальности, это, скорее, пропускание через себя этой реальности. Это не карикатура «утром в куплете, вечером в газете» или наоборот, а, скорее, это игры подсознания. А сама тема пропаганды на мой взгляд очень смешная. Это, скорее, пародия на пропаганду.

– Вы думаете, карикартуры, сатира одной отдельной взятой страны будет понятна в другой стране? Вам интересна эта реакция?

– Понятия не имею, будет ли понятна. Реакция, конечно, интересна. Я всегда сомневаюсь, поймут ли мои картины не русскоязычные люди. На многих картинах есть надписи, понятно, что можно сделать перевод, но есть игра слов, которая понятна только носителю языка. И все эти страшилки или наоборот веселухи они ментально близки людям постсоветского пространства. С другой стороны, все люди на планете Земля живут одними и теми же базовыми ценностями – будь то хорошая успеваемость детей или возможность сыто поесть. Все хотят одного. И у меня очень много человеческих сюжетов. Это юмор и сатира на обыденные вещи, которые происходят с любым человек, несмотря на то, какой он национальности. Человек испытывает страх, восторг… у меня на картинах в основном какие-то пиковые состояния и эмоции. Похмелье, например. Думаю, чехи также испытывают похмелье, как и русские.

– То есть, отбор картин для выставки происходил не только по теме «Русская пропаганда»?

– Название выставки, скорее, провокационное. В России бы с таким названием эта выставка была бы не понятна и не интересна. Можно было бы назвать её «Красивые цветы» и это было бы равноценно. То есть, никак.

– А вы считаете, что в Чехии это название привлечёт внимание?

– Думаю, да.

– В российской прессе однажды написали, что вы считаете себя «православным сталинистом». Это стёб?

– Это ещё у Сорокина было – «православный коммунизм». Мне показалось очень смешным.

– Какие-то картины вы писали специально для выставки?

– Да, картина «Русская пропаганда» и ещё несколько, например, «На Запад». Вы выбирали, чтобы это было интересно. На складе, конечно, картин больше. Почему картины так нравятся людям? В них есть некая недосказанность и свобода для фантазии. И зритель таким образом становится неким соавтором.

– Ваши картины нравятся и либерально настроенной части общества, и, скажем так, партиотической. Как вы думаете, почему?

– Потому, что я не за политику цепляюсь, а за человеческие чувства, а они у всех одинаковые. А люди уже сами придают этому политическую окраску, потому что очень многие этой политикой увлечены как футболом. И они эту политику проецируют на всё – на любую статью, картинку.

– А будет картина о футболе? Вернее, о ЧМ по футболу в России?

– Нет, потому что я не отображаю реальность как таковую. В моих картинах – параллельная реальность. Грубо говоря – репортаж из параллельного мира. Мне не очень интересно, что происходит сейчас.

Но была же у вас норвежская лыжница?

– Так это же смешно! Она вызвала такую бурю эмоций! Хотя я ничего туда не вкладывал. Просто нарисовал мужеподобную тётку. У людей начался взрыв в головах. Опять-таки, речь идёт об эмоциях. Если что-то делать на злобу дня, надо работать в газете – каждый день рисовать карикатуры. У меня же картинки такие, что человек повесил её к себе на стену и смотрит, а если она потеряла актуальность, то ему перестаёт быть интересно. Я же коммерческий художник, и если я продаю картину, то я предполагаю, ставя себя на место этого человека, чтобы она повисела у меня хоть какое-то время. Хотя мне, конечно, всё равно. Он может её купить и сжечь в печке.

То же самое с футбольным чемпионатом – он прошёл и о нём все забудут. В наше время, перенасыщенное информацией, забывается то, что было неделю назад. Я даже ставил некий эксперимент: беру одну и ту же картинку, можно её раз в месяц постить в фейсбуке, одну и ту же, и люди также продолжают восхищаться и удивляться – они уже не помнят, что было месяц назад.

– А какая из картин самая дорогая на выставке, вы же их продаёте?

– Теоретически да. Я не думаю, что их кто-либо купит. Я сомневаюсь в кредитоспособности местного населения. Мы же в России богато живём. А здесь наши каждую копеечку считают. Я с богатыми нашими за границей не встречался.

– Возникало ли когда-то у вас желание уехать жить за границу?

– Только разве что в Прагу, потому что она красивая.

– И что препятствовало?

– Я не знаю ни слова по-чешски. Я не знаю, что здесь делать, кому я здесь нужен. Условно говоря, если бы у меня был триллиард миллиардов долларов, я бы купил себе здесь домик и приезжал наслаждаться городом, вкусной едой, приятными людьми.

– А в России вам свободно живётся? Вас случайно не приследует Кэ-Джи-Би?

– Нет, Кэ-Джи-Би меня не преследует, я на них работаю.

– А, ну конечно, я и забыла!

– Есть же мнение, что в России невозможно критиковать власть…

– О чём речь? Вот вы увидели здесь критику власти, я даже про это думать не думал. Что там критиковать? Это же скучно. Не потому что это страшно, а потому что это скучно. Это очень сужает круг зрителей. Это означает занимать какую-то одну сторону и отсекать огромное количество других людей – это глупо. Конечно, как у гражданина у меня есть какая-то своя гражданская позиция. Но как художник я занимаюсь украшением мира, я делаю весёлые разноцветные картинки, а не пытаюсь изменить мир. Я рисую картину не потому что я хочу заострить внимание на какой-то проблеме, я рисую, потому что у меня есть внутренняя потребность. Любым художником движет тщеславие, творческий порыв. А всё остальное – это чисто наносное, пиарка. Поэтому в данном случае заниматься критикой власти – это скучно. Есть масса людей, которая этим занимается и получает от этого удовольствие, это их стихия, зачем мне туда нырять, мне там совершенно нечего делать.

Беседовала Ирина Шульц

Фото: Ирина Шульц

Выставка продлится до 29 июля в галерее Nadace pro rozvoj architektury a stavitelství по адресу: Václavské nám. 833/31. Открыто с 10:00 до 20:00. Входной билет – 149 крон.

 

Фото предоставлено Ольгой Жерносек

Ольга Жерносек (на фото), врач-пульмонолог родом из Беларуси, недавно обратилась с открытым письмом в Чешскую медицинскую палату. Её беспокоит ужесточение чешских законов в отношении врачей-иностранцев. Ольга сама прошла весь путь от апробации до аттестации и теперь является чешским доктором. Но она готова бороться за права своих коллег-иностранцев иметь возможность работать в Чехии и получить такой же статус.

 

— Ольга, расскажите подробнее, что вас заставило обратиться в Чешскую медицинскую палату?

— Это было связано с тем, что в июле минувшего года в Чехии приняли новый Закон о последипломном образовании, который затрагивает и вопросы апробации; и если исполнять все пункты этого закона, то врач-иностранец на сегодняшний день не может пройти весь процесс апробации. Отличие от старого закона в том, что во второй части апробации — практике — теперь сказано, что её надо проходить в больницах, имеющих специальную аккредитацию для прохождения практической части апробационного экзамена. По данным на апрель, ни одна больница в Чехии такую аккредитацию не имела. Это значит, что врачи, которые сдали тесты и должны были бы приступить к практической части, не имеют такой возможности.

— А больницы пытаются получить аккредитацию?

— Ранее пятимесячную практику можно было пройти в любой больнице. Там всегда был врач (školitеl), который присматривал за врачом-практикантом. Этих пяти месяцев хватало, чтобы врач-иностранец понял систему здравоохранения Чехии, какие-то нюансы, отличия, и шёл на устный экзамен.

По новому закону врач-иностранец должен проходить практическую часть в разных отделениях. Например, месяц в хирургии, месяц в гинекологии, месяц в педиатрии и т. д. Раньше больницы были заинтересованы взять такого врача, который проходил у них практику, учили его полгода, потом он сдавал апробационный экзамен и оставался у них в отделении работать. Сейчас больницы не очень заинтересованы получать аккредитацию, так как врач полгода ходит по разным отделениям и отсутствует там, где он необходим. И потом неясно — сдаст ли он апробационный экзамен с первой попытки и останется ли работать.

— Ваше открытое письмо было как раз таки посвящено этой устной части. В чём там вы видите проблему?

— Устный экзамен сильно не изменился. Он проходит так: врач, который прошёл практику, идёт сдавать устный экзамен. Экзамен проходит два раза в год. Первая часть — защита истории болезни. Там есть пять историй болезни, которые написаны во время практики. Экзаменатор может выбрать любую, и врачу-иностранцу необходимо её защитить. Сам экзамен — это четыре билета по четырём основным направлениям: терапия, педиатрия, хирургия и гинекология. В некоторых билетах два вопроса, в некоторых три. Всего это 10 вопросов со всей медицины. На экзамене сидит только один профессор. Когда экзамен принимает только один человек, то его оценка более субъективна, нежели оценка комиссии. Поток врачей-иностранцев в последние месяцы увеличивается, об этом пишет и Чешская медицинская палата. Из их последнего сообщения: в феврале число врачей-иностранцев, подавших прошение на членство в Чешской медицинской палате (членство обязательно), впервые за всю историю превысило число чешских врачей. Всего было принято 85 врачей, из них 17 из Словакии и 33 из других государств (31 врач с Украины). Но опять же, это сравнение сделано во время, когда чешские врачи ещё не окончили учёбу.

— Проблема в нехватке в Чехии врачей есть. Чешские врачи уезжают работать в Германию и Англию.

— Но решение проблемы не в том, чтобы принять как можно больше иностранцев. Любая страна заинтересована, чтобы на местах работали «свои». Нужно найти такой компромисс, чтобы и чешский врач хотел здесь остаться, но чтобы и врач-иностранец, который хочет стать чешским врачом, имел эту возможность. В настоящее время такой возможности нет.

— Мы в газете делали публикацию «Русскоязычные врачи», и специалистов в разных областях было достаточное количество. И мы рассматривали только Прагу и пригород. Значит, не всё так плохо?

— Раньше да, врачи имели возможность сделать апробацию. Я приехала пять лет назад и делала всё согласно закону: нострификация, потом тесты, практика и устный экзамен. Это всё длилось два года. А сейчас, если придерживаться нового закона, этой возможности нет, нет таких больниц, которые бы имели аккредитацию на практическую часть. Закон принят, но он не работает. Есть больницы, которые подали заявления на аккредитацию, но закон не совсем доработан. И не понятно, что делать врачам, которые уже приехали и работают: будут они работать по старым требованиям или по новым?

— Вызвало ли ваше письмо какую-то дискуссию в профессиональном чешском сообществе?

— Пока к дискуссии из известных персон присоединился президент Чешской стоматологической палаты Роман Шмуцлер, но ситуация у стоматологов немного отличается от нашей. Он говорил, что у них уже есть аккредитованные ординации, куда иностранные врачи-стоматологи могут прийти на практику. У нас, у лечебников, к сожалению, таких больниц нет.

Не совсем ясны требования к врачу-иностранцу, который сюда приезжает. Если мы смотрим на него как на выпускника чешского вуза, который ещё не закончил учёбу, то хотелось бы, чтобы требования были одинаковые, как к выпускникам чешских вузов. Недавно коллега адресовал вопрос министру здравоохранения Чехии и получил ответ, что объём апробационного экзамена соответствует объёму чешского госэкзамена. Получается, если следовать требованиям Министерства здравоохранения, то врач-иностранец должен сдать четыре госэкзамена в течение одного дня. Чешские врачи сдают госэкзамены раз в три месяца (четыре экзамена). Если чешский врач не сдаст один госэкзамен, то он пересдаёт только тот, который не сдал, а все остальные ему признаются. У врача-иностранца всё иначе. Например, он сдал педиатрию, гинекологию, хирургию, а терапию не сдал. И через полгода он снова идёт на все экзамены. Он пересдаёт всё. И, конечно же, стоит упомянуть, что весь процесс апробации иностранец должен оплатить. Нострификация стоит 3000 крон, первая часть апробационного экзамена — тесты, первая попытка — 3000 крон (1500 крон за каждый тест), последняя часть апробации — устный экзамен, 4000 крон за первую попытку. Каждая попытка потом стоит больше (например, устный экзамен: третья попытка — 9000 крон).

— Учитывает ли чешская система практику, которую уже имеет иностранный специалист?

— Что касается апробационного экзамена, нет. В этом и проблема: если мы смотрим на него как на выпускника, это одна вещь. А сюда едут специалисты в основном уже поработавшие и накопившие опыт, опытные врачи. Понятно, что для врача, проработавшего 20 лет хирургом у нас, сложно потом сдавать гинекологию, терапию, педиатрию на уровне выпускника, который только окончил университет. Но если чехи хотят, чтобы мы сдавали экзамены как выпускники, нам, иностранцам, остаётся это только принять, и мы будем этого придерживаться. Тогда пускай этот экзамен будет разделён как госэкзамен чешских врачей, будет экзаменационная комиссия, и та часть, которая сдана, будет признана хотя бы на какое-то время.

— В Чехии, согласитесь, существует бытовая дискуссия о том, что врачи из России, Украины, Беларуси — с Востока, как говорят чехи, — априори хуже чешских.

— Сложно судить. Везде есть отличия. Моё образование, как мне кажется, было более теоретическое и менее практическое. У чехов больше практики, их медицинские факультеты находятся при больших клиниках. Сравнивать качество сложно. И всё это субъективно.

И в заключение хотелось бы пожелать, чтобы врачи, хорошие специалисты, которые учились у нас, имели возможность приступить к апробационному экзамену, и чтобы последняя часть этого экзамена, от которого зависит иногда и дальнейший путь врача-иностранца, была более объективна.

Беседовала Ирина Шульц

Онлайн петиция, составленная Ольгой Жерносек

 

21 апреля в клубе Naš klub состоялся монетизированный Поэтический баттл. Формат этого проекта предполагает денежный приз, победителя выбирают зрители. Победителем стал резидент театра «Грани» Андрей Ландау. Мы побеседовали с ним, и вот что он нам рассказал:

 

— Андрей, вы выиграли в монетизированном Поэтическом баттле денежный приз. Что для вас значит эта победа?

— Конечно, в первую очередь это деньги, на которые можно купить поесть и так далее. Ну, а во вторую, это первые деньги, которые я заработал своими стихами, что формирует уже немного другое отношение к профессии. Например, раньше я не решился бы назвать своё творчество «профессией».

— Голосование, определившее победителя в баттле, насколько нам известно, проводилось среди обычной аудитории, находившейся в момент проведения конкурса в зале. Аудитории, которая не имеет опыта поэтической или литературной критики. Вам не было страшно, что эти не искушённые в поэзии люди не оценят должным образом ваше творчество?

— Нет, мне было любопытно. Я имею примерное представление, как сейчас оценивают стихи критики, так что мне хотелось получить отклик непосредственно от читателя, а не от аналитика. Я всё-таки в будущем рассчитываю на общение с более широкой аудиторией.

— Разрыв между баллами участников в финале был минимальный. Как вы считаете, почему зрители выбрали именно вас?

— Потому что во втором туре я прочитал хорошие стихи. Мне кажется, этого вполне достаточно.

— Андрей, вы считаете себя поэтом?

— Да, считаю.

— Почему?

— А если нет, то зачем мне тогда вообще писать? Помню, кто-то сказал: «Притворяйся, пока не получится».

— Как вы считаете, откуда и куда движется современная русская поэзия?

— Я не могу сказать, что поэзия куда-то движется или двигалась. Но если говорить о современной русской поэзии, она, мне кажется, не слишком серьёзно сама к себе относится. Шила в одном месте не хватает.

— 26 мая состоится Баттл монологов. Вы будете в нём участвовать?

— Конечно. От работы не отказываются.

— И последний вопрос: как вы планируете потратить уже выигранные деньги?

— Отдам долги.

 

Беседовал: Александр Васильев

 

Фото: Гузаль Азизова

30 апреля впервые в Праге выступит группа из Вены Princesse Angine. Эту русскоязычную группу, тексты и музыку для которой пишет солистка Ксения Островская, уже хорошо знают в России. А вот в Чехии, несмотря на близкое соседство, только начинают узнавать. И чтобы предварительное знакомство состоялось, мы попросили Ксению ответить на несколько вопросов.

– Ксения, как вы оказались в Вене и как собрали команду? Объясните нашим читателям и вашим будущим слушателям название группы.

– Я уехала в Вену в 13 лет с родителями, мой отец работает в Венском университете. В 16 лет я вернулась в Петербург, окончила университет по специальности художник декоративно-прикладного искусства, после чего продолжила обучение на графическом отделении Венского университета. Со второго переезда в Вену и начались песни, потом, четыре года назад, появилась группа. «La Princesse Angine» – моя любимая сказка для взрослых французского сюрреалиста Ролана Топора, безумная и серьёзная. Очень рекомендую к прочтению, тем более что русский перевод просто изумительный.

DANCING (CЛУШАТЬ)

Princesse Angine – ведущий авторский русскоязычный музыкальный проект в Вене. Главной особенностью песен Princesse Angine являются яркие мелодии и осмысленные тексты о трудной борьбе +/-двадцатипятилетних с мирозданием и постмодернизмом.

 

– Вы себя позиционируете как группу, работающую в традициях русского, питерского рока. А большинство ваших клипов воспринимаются как панковские. Я права? Кто их придумывает?

– Насчёт отсылки к русскому року – да, то, что мы делаем – поэтический рок, в традициях Кормильцева или Дягилевой. В плане музыки мы стараемся смотреть шире. Большая часть моих музыкантов – австрийцы, у них нет «наших» музыкальных привычек в голове. Плюс, конечно, аранжировки для струнного трио. Именно эта комбинация, на мой взгляд, делает наше совместное творчество оригинальным. Мы экспериментировали с элементами панка, но новая программа, с которой мы едем в Чехию, это скорее поп-рок. А что касается клипов – это тоже всегда совместное творчество, только к музыкантам добавляются ещё и режиссёры с операторами.

– Ваше выступление в Праге запланировано на Вальпургиеву ночь – 30 апреля. В Чехии в этот день «жгут ведьм», а в Австрии?

– Кажется, эта любопытная традиция здесь осталась в Средневековье. Но в Праге мы будем жечь на сцене, правда, без ведьм.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ КАНАЛ (СЛУШАТЬ)

– Вы впервые будете выступать в Праге, хотя в Чехии вы не в первый раз. Насколько я знаю, был концерт в Брно. Какая публика тогда пришла на концерт? Какую публику вы ждёте в Праге?

– Так сложилось, что в Брно у нас есть концертный организатор, так что 29 апреля мы будем выступать там в пятый раз. У них есть чудесный клуб Music Lab, в подвале консерватории. В основном к нам приходит русскоязычная публика, но не только. Нам очень нравится у них, концерты всегда проходят на «ура». Очень надеемся, что и в Праге всё сложится. Мы довольно редко выступаем большим составом, со струнными, так что возможность практически уникальная.

Princesse Angine - проект, неординарный во всех отношениях. Это авторские тексты, берущие своё начало в петербургской поэтической традиции в обрамлении рок музыки с элементами классики, джаза и фолка. Это семь музыкантов из четырёх стран. Синтез, который, пожалуй, возможен только в столице музыки, Вене. Это лёгкая самоирония и непрекращающийся поиск чего-то большего. Песни Princesse Angine отпускаются без рецепта врача и способствует борьбе с депрессиями, солнечными ударами и авитаминозом. 


– Трудно ли в Европе петь по-русски, я имею в виду, прославиться с русским рок-репертуаром?

– Мы всё-таки очень текстовые, так что прежде всего у нас, конечно, русскоязычный слушатель. В Вене, в этом смысле проблем нет, но для нас путь на большую сцену всё равно лежит через Россию. Мы стараемся выступать там несколько раз в год, но это тоже очень непросто.

СТАРШЕ (слушать)

– Будет ли афтепати после концерта?

– После концерта можно будет пообщаться и поделиться впечатлениями, давайте назовём это афтепати.

Вопросы задавала Ирина Шульц

Фото: Даша Кучер 

Билеты на концерт можно приобрести в кассе клуба Frее Masonic Club (Týnská 10, Praha 1) или забронировать по имейлу: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.. Цена: 200 крон, студенты – 150 крон.

 

 

Фото из архива Виктории Мхитарян

Многие русскоязычные жители Чехии видели торты Виктории Мхитарян(Victoria Mkhitaryan) в Фейсбуке или на её сайте, есть и те, кому повезло больше: они видели их в непосредственной близости, очень узкий круг имел счастье быть одаренным таким тортом. Все они сходятся в одном: торт от Виктории — это шедевр, произведение искусства, впечатление и эмоции на всю жизнь.

 

Учитывая, что Виктория начинала как непрофессиональный кулинар, было интересно узнать, как домохозяйка, мать троих детей, оказавшись в Чехии, нашла дело всей своей жизни. Сейчас она единственный в Праге русскоязычный специалист, работающий на таком высоком уровне кондитерского искусства.

— Виктория, в Чехии вы живёте уже не первый год. Что предшествовало тому, что вы за последние два-три года забрались практически на кондитерский Олимп?

 

Евгения Бильченко и Руслан Коцаба. Фото автора, сделано на смартфон

В феврале в Прагу приехали Евгения Бильченко и Руслан Коцаба. Поэтесса и журналист. Приехали, чтобы рассказать европейцам что-то важное, что они знают об Украине, где живут, о войне, на которой побывали с обеих сторон фронта. Рассказать, что поняли за эти годы и как пришли к миротворчеству.

Евгения Бильченко — гений. Запомните это имя. А у гениев, тем более поэтических, редко бывает простая судьба. Сейчас Женя «наслаждается» преодолением трудностей сполна. Её выступления на Украине срывают и запрещают. Её имя находится на сайте «Миротворец». Но так было не всегда. Четыре года назад Женю провозгласили «Поэтом Майдана» за её стихотворение «Я — мальчик». Стихотворение можно найти в Сети. Найдите. Оно, как бы вы ни относились к тем трагическим событиям февраля 2014 года в Киеве, не оставит вас равнодушным. А всё потому, что Бильченко — гений. И вот она в Праге. Участвует в дебатах, выступает в Сенате — критикует украинскую власть. Что же за эти годы с ней произошло? К сожалению, у нас не было времени поговорить о поэзии. Говорили о политике.

— Евгения, вы приехали в Чехию с какой целью? Рассказать европейцам свою правду?

— Я приехала с целью критики цветных революций на собственном примере, ибо я являюсь их живой сакральной жертвой; во-вторых, с целью помочь европейским левым, которые занимаются преодолением русофобии в Европе; и в-третьих, помочь наладить мосты диалога Россия — Европа не по либеральным лекалам, а по гуманистическим, для того, чтобы наконец-то решилась судьба Украины. На сегодняшний день Украина не является персонажем мировой политики и субъектом государственных решений, в стране хаос. Решать будут всё равно Запад и Восток. И вот чтобы судьбу Украины не решали Америка или Россия, а особенно Америка, мне бы хотелось, чтобы Россия и Европа выстроили диалог о судьбе Украины, поскольку Украина разнообразна и она расколота. Расколота в силу того, что националисты используют отличия пророссийских и проевропейских украинцев. И если Россия и Европа начнут взаимодействовать, они могут составить достойный восточноевропейский альтернативный вариант американскому глобализму.

— Евгения, а почему для этого вы приехали в Чехию, а, скажем, не в Германию или Францию?

— В Германию я уже ездила. В Германии у меня было несколько концертов, и довольно удачных и многолюдных, если говорить о поэтических выступлениях. Встреча со студентами Гермерсхаймского университета, факультета славистики, русского языка и германистики, состоялась в немецкой университетской винотеке, потому что завкафедрой — сторонник американской политики в странах Ближнего Востока — узнав, что я нахожусь на ресурсе «Миротворец» как человек, который отрицает российскую агрессию в Донбассе, запретила мне контакты с немецкими студентами.

— Вы думаете, что Чехия именно та страна, где вас поймут и услышат?

— Здесь живут мои читатели, которые впервые пригласили меня на поэтическое выступление. И когда я приехала сюда, я познакомилась с человеком, назовём его Самуил, который является выходцем из Одессы, который пострадал на Куликовом поле, чей товарищ был убит на Греческой площади, и который представляет Антимайдан. Мы сошлись в миротворчестве, и, собственно говоря, всё, что происходит сейчас, из-за него.

— Чего вы ждёте от дебатов и встречи в Сенате?

— Эти два дня будут тяжёлыми. От дебатов с либералами я ожидаю, как минимум, чтобы они пришли, потому что некоторые блогеры и лидеры мнений уже отказались посещать дебаты, поскольку испугались живой правды о событиях на Украине. Значит, минимальную задачу, которую мы должны решить — чтобы они пришли и дискутировали с нами. Второе — это информирование чешской либеральной общественности о том, что действительно происходит на Украине, чтобы Европа на уровне думающих людей перестала быть транслятором единственной парадигмы, претендующей на господство в мире, то есть это парадигма американского глобализма. Меня интересует преодоление русофобии в Европе.

— Как вы, в прошлом украинская националистка, пришли к идее борьбы с русофобией?

— Я человек в первую очередь славянский и очень остро чувствую славянские корни. Свои духовные исследования я начинала с культуры Киевской Руси, то есть с общего наследия русских и украинцев, и как человек, который склонен поддерживать людей в страданиях, что издревле являлось славянским качеством, я выразила сочувствие по отношению к Украине в её национально-освободительных исканиях. Многого я тогда не знала, потому что на сегодняшний день Украина находится в информационном коконе. Присутствуют официальные списки запрещённых писателей, блогеров. Ни одного русского или нелиберального западного канала на Украине нет, а если есть, то это оппозиционные каналы или Интернет, где нужно искать информацию. Наверное, эта некая славянская наивность и романтичность, а также неосведомлённость и частичное ивано-франковское происхождение, благодаря которому я некоторое время находилась под влиянием национального дискурса. Я и Майдан поддержала, потому что милосердие и сочувствие к павшим было выше всех иных причин. Когда я начала получать иную информацию, начав общаться с ополчением, с мирными людьми, которые живут в Донбассе, я поняла, что между ними и нами нет никакой разницы, кроме той, которую изобрели политики и украинские националисты. Если убрать украинских политиков и националистов, вновь восстановится то славянское единство, с которого, например, начиналась моя исследовательская работа.

— Откуда в вас такой сильный антиамериканизм?

— Наверное, в моём антиамериканизме проявляются некоторая свойственная поэтам нетерпимость и стремление, возможно, как-то гиперболизировать какие-то вещи. Но ничего не рождается на пустом месте. Мой протест против либеральной системы начался после факта фиксации мною у русских либералов двойных стандартов по отношению к Украине. Моя возмущённость этими двойными стандартами тоже была двойной. С одной стороны, как гражданке Украины, мне было неприятно, что русские либералы обвиняют кремлёвцев в помощи добробатам в Донбассе, но сами они об Украине судят так, будто они там были и знают ситуацию. Более того, для своих политических целей они используют украинских националистов. Мне неприятны двойные стандарты, и я ожидаю от человека, который говорит о борьбе за возможности развиваться для каждого, странную слепоту в отношении Одессы и Донбасса. И вторая причина та, что, как поэт, я очень не люблю лицемерия, поэтому любая честность, даже если это ужасающая честность, для меня понятнее и я буду знать, что с нею делать. Бороться с ней или корригироваться с ней, если она соответствует моим моральным принципам. Но когда я вижу виляния и попытки применять не только двойные, но и тройные стандарты, поэтическую душу это возмущает.

— Почему мы начали антиамериканизмом, а закончили у русских либералов?

— Я считаю, что русские либералы, в отличие от русских демократов и диссидентов, которые в СССР сидели в тюрьмах, исповедуют идеологию американизма. Это не борцы за свободу, это борцы за зарплату.

Беседовала Ирина Шульц

 

 

В конце января в Российском центре науки и культуры студенческий театр факультета Высшей школы бизнеса МГУ им. Ломоносова из Москвы показал театрализованную программу «Война глазами детей», которая возникла по мотивам книги «Сквозь мрак войны мы мчались к нашим звёздам…». Автор книги — Елена Григорьевна Филипович — присутствовала на представлении, а перед автором актёрам выступать было и почётнее, и ответственнее.

«Наверное, самая большая радость для автора, когда его текст исполняют на сцене», — шепнула я, и Елена Григорьевна согласно кивнула. Так началось интервью, то и дело прерываемое вопросами гостей, раздачей автографов, благодарностями зрителей, объятиями подходящих к бабушке внуков, поцелуями правнуков. Мешались русская и чешская речи. «Не понимаю», — покраснел один Еленин внук на мой вопрос, заданный по-русски.

— Можно ли прижиться в Чехии как дома, по-настоящему, счастливо породниться и подружиться с чехами? Иммигранты часто об этом дискутируют.

— Да, вот точно так у меня и получилось. Я здесь дома, совершенно дома. Муж мой был чех, хороший был у меня муж. Двое детей у меня, пятеро внуков, один ветеринар (сама Елена Григорьевна работала зоотехником. — Прим. авт.), правнуки. Что Россия, что Чехия — никакой разницы, та и другая для меня дом. Вот такое житьё на два дома, на две страны очень обогащает, даёт вдвое больше. И каждый раз, возвращаясь то туда, то сюда, отчётливее видишь перемены, глаз всегда свежий, не размытый. Если бы я безвылазно жила в какой-то одной стране, такого взгляда бы у меня не было. А гражданство у меня российское.

— Как, по вашим наблюдениям, есть между русскими и чехами какие-то заметные отличия? Так называемый менталитет?

— Что такое менталитет, я никогда не задумывалась. Такие мысли мне в голову никогда не приходили. Нет…

— А как вы познакомились с вашим мужем? — перебивает студентка, заинтересовавшись романтической историей.

— А он учился у нас в Тимирязевской академии. Тогда из Чехословакии студентов посылали учиться в Советский Союз, вот он и приехал. Тогда всё-всё было иначе. Ведь я выходила замуж в 1954 году. Я была зоотехником, когда я приехала в Чехословакию, меня здесь на руках носили — специалист с высшим образованием, из Советского Союза. А сейчас уже не так. Всё изменилось, другая ситуация.

— Вы написали 16 книг, это невероятная творческая плодовитость. Как вам это удаётся?

— Да уже больше, чем шестнадцать. Сейчас заканчиваю следующую книгу — «Сколько вам лет», лежала в Томайеровой больнице после травмы, и там начала писать очередную книгу. Всё записывала, какие там доктора, что там за люди, какие там замечательные муфлоны живут — целое стадо, с этими козочками обо всём забываешь, когда смотришь в их глубокие глаза. Когда пишешь, отвлекаешься, забываешь боль. Хочу побывать в Донбассе, я же там жила давно, в детстве, могу сравнивать. Книг много, да, но только три из них меня кормят, потому что переиздаются. Все три на православные темы, и главная из них — «Моя православная Чехия».

— А вы пишете и на чешском языке? — помогает мне студентка.

— На чешском языке я книги не пишу, я ведь не училась в чешской школе. Но книги мои переводятся на чешский язык. Например, «Чехословацкий синдром» (Československý syndrom: ruskýma očima) вышел на двух языках, и в Чехии вы эту книжку на русском не найдёте (тут же Елена Григорьевна подарила мне её на русском, надписала. — Прим. авт.). Переписку на чешском, обычную переписку, конечно, веду.

— Вас, ваши заметки, фрагменты из дневника, цитировал журналист Йозеф Паздерка в своей книге «Вторжение: Взгляд из России. Чехословакия, август 1968», вы там описываете газету «Руде право» после оккупации: «Сегодня наконец пришло «Руде право». Жалкое, тощеватое, как побитая сучонка». Понравилось ваше меткое описание. Как на вас повлиял 68-й год?

— Если вы читали эти отрывки, знаете, как, там всё написано. А с Паздеркой мы до сих пор переписываемся, поддерживаем контакт.

Из книги «Чехословацкий синдром»: «Лектор (из ЦК) даже о Китае ничего не говорил, всё только о Чехословакии. Восторгался, как прямо-таки блестяще наши организовали захват, т. е. братскую помощь. Всего за считанные часы — всю страну. Надо было разом парализовать всю контрреволюцию, сорвать их планы. Они ведь готовились. Столько складов с оружием оказалось… Говорил этот лектор долго и вдохновенно, более всего восторгаясь молниеносностью маневра наших и союзных войск. Зал ему аплодировал. А я сидела тихонечко и чувствовала себя говном: боялась даже слово молвить в защиту чехословаков».

Последний вопрос «Была ли у вас когда-нибудь депрессия?» остался незаданным, потому что ответ очевиден — не было и не могло быть. Защитить кандидатскую, заниматься наукой и иметь патенты, растить детей, поднимать целину, уметь доить коров и челночничать (чтобы помочь семье, Елена Григорьевна продавала павловопосадские платки на Карловом мосту), писать книги, служить Богу и так красиво, роскошно красиво стареть может только счастливый и деятельный человек. И моё пожелание творческих успехов Елене Григорьевне в её 83 года потому никакая не формальность.

Наталья Скакун

Фото: youtubе/ Вероника Воронцова

 

В конце января в Российском центре науки и культуры студенческий театр факультета Высшей школы бизнеса МГУ им. Ломоносова из Москвы показал театрализованную программу «Война глазами детей», которая возникла по мотивам книги «Сквозь мрак войны мы мчались к нашим звёздам…». Автор книги — Елена Григорьевна Филипович — присутствовала на представлении, а перед автором актёрам выступать было и почётнее, и ответственнее.

«Наверное, самая большая радость для автора, когда его текст исполняют на сцене», — шепнула я, и Елена Григорьевна согласно кивнула. Так началось интервью, то и дело прерываемое вопросами гостей, раздачей автографов, благодарностями зрителей, объятиями подходящих к бабушке внуков, поцелуями правнуков. Мешались русская и чешская речи. «Не понимаю», — покраснел один Еленин внук на мой вопрос, заданный по-русски.

— Можно ли прижиться в Чехии как дома, по-настоящему, счастливо породниться и подружиться с чехами? Иммигранты часто об этом дискутируют.

— Да, вот точно так у меня и получилось. Я здесь дома, совершенно дома. Муж мой был чех, хороший был у меня муж. Двое детей у меня, пятеро внуков, один ветеринар (сама Елена Григорьевна работала зоотехником. — Прим. авт.), правнуки. Что Россия, что Чехия — никакой разницы, та и другая для меня дом. Вот такое житьё на два дома, на две страны очень обогащает, даёт вдвое больше. И каждый раз, возвращаясь то туда, то сюда, отчётливее видишь перемены, глаз всегда свежий, не размытый. Если бы я безвылазно жила в какой-то одной стране, такого взгляда бы у меня не было. А гражданство у меня российское.

— Как, по вашим наблюдениям, есть между русскими и чехами какие-то заметные отличия? Так называемый менталитет?

— Что такое менталитет, я никогда не задумывалась. Такие мысли мне в голову никогда не приходили. Нет…

— А как вы познакомились с вашим мужем? — перебивает студентка, заинтересовавшись романтической историей.

— А он учился у нас в Тимирязевской академии. Тогда из Чехословакии студентов посылали учиться в Советский Союз, вот он и приехал. Тогда всё-всё было иначе. Ведь я выходила замуж в 1954 году. Я была зоотехником, когда я приехала в Чехословакию, меня здесь на руках носили — специалист с высшим образованием, из Советского Союза. А сейчас уже не так. Всё изменилось, другая ситуация.

— Вы написали 16 книг, это невероятная творческая плодовитость. Как вам это удаётся?

— Да уже больше, чем шестнадцать. Сейчас заканчиваю следующую книгу — «Сколько вам лет», лежала в Томайеровой больнице после травмы, и там начала писать очередную книгу. Всё записывала, какие там доктора, что там за люди, какие там замечательные муфлоны живут — целое стадо, с этими козочками обо всём забываешь, когда смотришь в их глубокие глаза. Когда пишешь, отвлекаешься, забываешь боль. Хочу побывать в Донбассе, я же там жила давно, в детстве, могу сравнивать. Книг много, да, но только три из них меня кормят, потому что переиздаются. Все три на православные темы, и главная из них — «Моя православная Чехия».

— А вы пишете и на чешском языке? — помогает мне студентка.

— На чешском языке я книги не пишу, я ведь не училась в чешской школе. Но книги мои переводятся на чешский язык. Например, «Чехословацкий синдром» (Československý syndrom: ruskýma očima) вышел на двух языках, и в Чехии вы эту книжку на русском не найдёте (тут же Елена Григорьевна подарила мне её на русском, надписала. — Прим. авт.). Переписку на чешском, обычную переписку, конечно, веду.

— Вас, ваши заметки, фрагменты из дневника, цитировал журналист Йозеф Паздерка в своей книге «Вторжение: Взгляд из России. Чехословакия, август 1968», вы там описываете газету «Руде право» после оккупации: «Сегодня наконец пришло «Руде право». Жалкое, тощеватое, как побитая сучонка». Понравилось ваше меткое описание. Как на вас повлиял 68-й год?

— Если вы читали эти отрывки, знаете, как, там всё написано. А с Паздеркой мы до сих пор переписываемся, поддерживаем контакт.

Из книги «Чехословацкий синдром»: «Лектор (из ЦК) даже о Китае ничего не говорил, всё только о Чехословакии. Восторгался, как прямо-таки блестяще наши организовали захват, т. е. братскую помощь. Всего за считанные часы — всю страну. Надо было разом парализовать всю контрреволюцию, сорвать их планы. Они ведь готовились. Столько складов с оружием оказалось… Говорил этот лектор долго и вдохновенно, более всего восторгаясь молниеносностью маневра наших и союзных войск. Зал ему аплодировал. А я сидела тихонечко и чувствовала себя говном: боялась даже слово молвить в защиту чехословаков».

Последний вопрос «Была ли у вас когда-нибудь депрессия?» остался незаданным, потому что ответ очевиден — не было и не могло быть. Защитить кандидатскую, заниматься наукой и иметь патенты, растить детей, поднимать целину, уметь доить коров и челночничать (чтобы помочь семье, Елена Григорьевна продавала павловопосадские платки на Карловом мосту), писать книги, служить Богу и так красиво, роскошно красиво стареть может только счастливый и деятельный человек. И моё пожелание творческих успехов Елене Григорьевне в её 83 года потому никакая не формальность.

Наталья Скакун

Фото: youtubе/ Вероника Воронцова

 

Конференцию соотечественников, которая прошла в Праге 28 января, посетил представитель Московского дома соотечественника Аркадий Бейненсон.

 

Фото: www.rsvk.cz

— Аркадий, представители Московского дома соотечественника (МДС) часто посещают Чехию и конференцию соотечественников, но вы здесь впервые. Как со стороны смотрится движение соотечественников в Чехии? Чем похоже и чем отличается от движения в других странах?

— Безусловно, на специфику движения соотечественников в Чехии накладывает свой отпечаток то, что в этой стране довольно много российской молодёжи — высшее образование в Чехии на чешском языке бесплатное. Молодёжь эта, на мой взгляд, могла бы активнее участвовать в движении соотечественников, и это дорога с двусторонним движением, о чём я и говорил в своём выступлении. Усилия на этом направлении стоило бы, на мой взгляд, предпринимать как самой молодёжи, так и представителям старшего поколения соотечественников: искать точки соприкосновения, взаимного понимания, что опыт и энергия — это отнюдь не противоположные отметки на шкале общественной деятельности. Отрадно, что на мероприятии я увидел молодых людей и девушек, которые не просто «отбывали», но активно участвовали в работе конференции. Хотелось бы, чтобы таких людей было больше. И не только в Чехии.

— Примечательно, что ваш приезд совпал с последним туром выборов президента Чехии. Вы это как-то почувствовали?

— По возвращении в Россию даже начались шутки в мой адрес, что меня-де специально посылали, чтобы повлиять на ход выборов. Если серьёзно, то почувствовал в полной мере. Так получилось, что я как раз в день подведения итогов голосования был приглашён на обед в одну смешанную русско-чешскую семью. Реакцию хозяев дома на цифры, появлявшиеся на экране чешского ТВ (а разрыв числа голосов за Земана и за его оппонента был не очень велик) надо было видеть! Чешского я не знаю, но, благодаря комментариям весьма экспансивно реагировавших на то увеличивавшееся, то сокращавшееся число голосов за Земана, к концу подсчета голосов мне начало казаться, что я вот-вот сам заговорю на языке Гашека.

— В своём выступлении на конференции вы сказали, что МДС поддерживает соотечественников за рубежом. Расскажите, какие программы существуют и как в них попасть.

— Московский дом соотечественника, как одна из структур Департамента внешнеэкономических и международных связей города Москвы, ведёт работу по оказанию поддержки русскоязычной диаспоре за рубежом на основании Закона № 37 г. Москвы «О поддержке соотечественников за рубежом органами государственной власти города Москвы» от 23.09.2009.

Направлений много: это и поддержка русского языка за рубежом и зарубежных русскоязычных СМИ, и помощь в проведении нашими соотечественниками мероприятий, связанных с продвижением российской культуры, и социальная помощь ветеранам Великой Отечественной войны, проживающим за рубежом, и многое другое. Как можно получить поддержку? Пишется письмо на имя министра Правительства Москвы, главы Департамента внешнеэкономических и международных связей города Москвы С. Е. Черёмина, с описанием проекта, которому необходима поддержка; прилагаются смета расходов по проекту и письмо поддержки проекта от Посольства РФ или Генконсульства РФ в стране пребывания.

Отдельно стоит отметить, что приоритетом при рассмотрении пользуются заявки, связанные с московской тематикой. Вышеуказанный пакет документов необходимо отправить по адресу: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра..

Беседовала Ирина Шульц

Фото: rsvk.cz

Зампред КСРС Анна Евсина рассказала о своём видении работы организации

Анна Евсина. Фото из личного архива

На 28 января намечено проведение Конференции соотечественников, проживающих в Чехии. Мероприятие каждый год инициирует Координационный совет соотечественников (КСРС), созданный в 2007 году. Накануне конференции мы поговорили с председателем некоммерческой организации Международный культурный институт «Ключ», заместителем председателя КСРС с 2016 года Анной Александровной Евсиной. Анна Александровна совместно с председателем Любовью Никандровной Вондроушковой и бюро КСРС в минувшем году подготовила и провела конференцию соотечественников на тему сохранения и поддержки русского языка в Чехии. В текущем году соотечественники будут говорить о молодёжи.

 — Анна Александровна, если сравнить Координационный совет с тем, который был 10 лет назад, что изменилось?

— Изменялось отношение к русским диаспорам в самой России — изменялись и КС. Наша организация — Международный культурный институт «Ключ» — вступила в КСРС в Чехии в 2009 году, в 2018 году МКИ «Ключ» исполняется 10 лет, и 9 лет мы в совете. Мы объединены идеями поддержки русского и чешского языков как иностранных и сохранением русского языка и русской культуры, традиций в среде русскоязычной — как у детей, так и у взрослых. В МКИ «Ключ» входят учителя и студенты. Но, несмотря на большую занятость в школах и вузах, мы очень много сделали за эти годы. Так как не были забюрократизированы. Да, мы некоммерческая организация, и нам было очень сложно находить поддержку, но мы всё же смогли реализовать множество ярких, нужных проектов. И нашей организации хотелось бы, чтобы КС тоже больше занимался делом, а не дискутировал по бюрократическим или политическим вопросам. К сожалению, эта «детская болезнь» в КСРС длилась долго. И не только в Чехии. Надеюсь, что за последнее время удалось КС измениться в лучшую сторону и тратить время не на споры и разногласия, а на конструктивное, творческое сотрудничество организаций, входящих в его состав.

Какие самые яркие проекты российских соотечественников вы помните за этот период?

— Это проекты, подготовленные совместными усилиями нескольких организаций — членов КСРС: Дни русского языка в регионах, Неделя русского языка и русской культуры в Чехии, праздники Масленицы, Фестиваль русскоязычных школ и студий «Лукоморье», новогодние и рождественские вечера, концерты, представления, встречи, семинары и конференции русских школ и студий. В 2017 году наши школы вошли в международный проект «Тетрадка дружбы» и приняли участие в работе конференции в отделении ООН в Женеве. Представители КС стали участниками ХIХ ВФМС в Сочи. В августе прошёл международный концерт в сенате ЧР, подготовленный совместными усилиями нескольких организаций — членов КС. Участие во всех этих мероприятиях не только членов КС, но и тех, кто не вступил в Координационный совет, я считаю хорошим знаком для развития сотрудничества в диаспоре. А проводимая Премия «Серебряный Лучник — Чехия» (руководитель член КС Е. Сорокина) уже два года подтверждает, что организации соотечественников способны на самые яркие и значительные проекты и программы чешско-российского сотрудничества.

С какими трудностями постоянно сталкивается КСРС в Чехии? Есть ли решение по преодолению?

— Я уже назвала негативные моменты, которые на протяжении многих лет мешали конструктивной работе КС в Чехии.

Во-первых, в КСРС состоят в основном организации, созданные людьми старшего поколения, и это объективно: меньше работы, меньше проблем, больше свободного времени, общественный запал, сохранившийся с молодости. Но активность тоже бывает разная, и как раз бюрократическая активность части членов совета отталкивала людей, не готовых тратить своё время на бессмысленное бумаготворчество. Ведь КСРС — не юридическое лицо, не располагает финансами, всё только на личной инициативе, зачем сотрясать воздух бесконечными изобретениями Положений, правил, выяснением, кто лучше и умнее.

Во-вторых, практически не было прилива молодых сил. И по объективным, и, в том числе, по названным выше субъективным причинам. Для молодёжных, и не только молодёжных, проектов нужны время и деньги, а не одна лишь инициатива.

Изменение отношения России к соотечественникам за рубежом всё же очень повлияло на ситуацию: стали получать поддержку школы — пусть методическую, но всё же, кружки и студии получили возможность репетировать, заниматься, выступать в помещениях РЦНК в Праге, организовывать яркие мероприятия для диаспоры и для укрепления российско-чешских культурных связей при поддержке работников центра.

Что вы считаете надо делать для привлечения большего числа новых организаций, молодых членов?

— Начнём с того, что молодёжь, да и в целом русская диаспора, активна. В регионах дети, подростки, студенты участвуют в деятельности региональных организаций, там общественные организации объединяют людей не по возрасту, а по принадлежности к Русскому миру. В Праге больше русскоязычной молодёжи, больше возможностей для создания творческих объединений, совместного творчества. Поэтому есть разные инициативы, молодёжные и не только: театральные и другие студии, кружки, центры, бизнес-проекты, квесты, игры и т. д. Надеюсь, на предстоящей конференции 28 января мы о них услышим обязательно. Да, эти молодежные сообщества не вступают в КСРС. Причины знаем. Что может предложить КСРС таким организациям? Гранты, дотации, методическую помощь в их получении? Думаю, что КСРС — это всё же общественная платформа, а не райком, и молодёжные инициативы могут на таких началах влиться в его деятельность. Просто нужно не заорганизовывать, а помогать, поддерживать, сотрудничать, искать возможности для совместных дел.

И, кстати, в продолжение молодёжной темы: часто слышу, что у нас неактивная диаспора, русские разобщены, существуют разногласия и т. д. Думаю, это мнение очень далеко от истины. Всех названных проблем у русскоязычных не больше, чем в других диаспорах. А вот активность наших молодых людей в процессах интеграции в чешское общество, в чешскую культуру, в изучении языка, в межнациональном общении и совместных с чехами и представителями других диаспор проектах гораздо выше. Мы — МКИ «Ключ» — очень активно сотрудничаем с Интеграционными центрами, с комиссиями по делам нацменьшинств в чешских административных органах и знаем эту ситуацию, знаем, кстати, и статистику. Это всё озвучивается на встречах организаций, занимающихся проблемами иностранцев, и мы всегда отмечаем наибольшую активность нашей диаспоры в культурной, научной, спортивной жизни Чехии.

Много работает русскоязычная молодёжь в бизнес-проектах, создаёт рабочие места для себя как минимум, много путешествует по стране, прекрасно адаптируется и, сохраняя родной язык и традиции, принимает чешские традиции, прекрасно говорит на чешском языке. Представители русскоязычной диаспоры активно занимаются благотворительностью и добровольческой (волонтёрской) деятельностью.

Если постоянно озвучивается другая точка зрения — негативная, — это просто кому-то выгодно представить русскую диаспору в таком свете. Действительности это не соответствует.

Кроме того, не нужно забывать, что молодёжь сегодня изменилась: сдвинуты возрастные рамки, у нас молодые родители — очень активная часть населения, а им от 25 до 45 лет. Так что ещё раз подчеркну: говорить о пассивности молодых несерьёзно. Надо сотрудничать, учиться у них, по возможности поддерживать и не бояться уступать им право самоорганизации. Это нормально для демократического общества.

Финансирование — это одна из самых главных проблем. Думали ли вы в совете о взносах? Можно ли так решать данную проблему?

— Организации — члены совета по-разному решают эту проблему, в рамках существующих в Чехии законов и предписаний, возможностей поддержки со стороны государства, фондов, ЕС и т. д. Спонсорскую поддержку и модные нынче способы сбора средств в Интернете тоже никто не отменял.

С российской стороны возможно сотрудничество с вузами или общественными организациями, но не финансирование Россией некоммерческих организаций соотечественников. Как некоторые себе это представляют? Чтобы Россия финансировала и создавала агентов влияния? Это противозаконно. Организации — члены КСРС являются коммерческими и некоммерческими чешскими юридическими лицами и, подчеркиваю, работают в рамках чешского законодательства.

Взносы. Не думаю, что пока, в той ситуации, что есть, возможны взносы. КСРС не является юрлицом, не имеет счёта, это общественная платформа для сотрудничества. При организации общих проектов у нескольких членов совета действия те же, что и у отдельной группы: подача заявок на гранты, спонсорская помощь, личные средства и т. д. Надо просто быть активнее и действовать в соответствии со временем, в котором мы живём.

Фестиваль молодёжи и студентов в Сочи

Вы часто ездите на фестивали, встречи соотечественников других стран. А как у них решаются проблемы? Как наш совет выглядит на их фоне?

— На фоне одних стран мы выглядим лучше, на фоне других, где просто диаспоры больше или обстановка другая в стране, мы, конечно, теряемся.

Причины, в первую очередь, в нас самих: надо быть активнее, предлагать международные проекты, высказываться грамотно и достойно по различным вопросам и проблемам Русского мира, профессионально работать с сайтом КСРС, участвовать в различных группах, объединениях в соцсетях и т. д. Есть куда расти.

Мир, дружба, взаимовыручка между соотечественниками за границей — это фантазии?

— Думаю, что выше я почти ответила на ваш вопрос. Но мне хочется ещё раз это подчеркнуть. Наболело, знаете ли. Да, мир, дружба и сотрудничество в русской диаспоре есть. Если кто-то об этом не знает или свои комплексы по отношению к соотечественникам проецирует на ситуацию в целом, — это его проблемы. У нас только в школах, студиях и кружках сотни родителей, преподавателей, специалистов, и все они — творческие, активные, ответственные и миролюбивые люди, независимо от национальности. Если вдруг у кого-то в бизнесе, совместной работе возникли разногласия — конкуренцию никто не отменял, — несерьёзно на основании этого формировать мнение о всей диаспоре. Также наши организации активно и тесно сотрудничают не только с чешскими коллегами, но и с другими диаспорами, в том числе с белорусской, украинской, казахской, грузинской и т. д. А если кто-то опять же не видит, не знает об этом, значит, давайте будем больше об этом писать и говорить.

Как учитель русского языка, вы знаете все русские школы и курсы в Чехии. Как вы оцениваете их уровень подготовки?

— Не все русские школы являются членами КСРС. А хотелось бы, ведь школа — это и педагоги, и родители, и дети (которые быстро растут, как известно). Тем не менее вот уже 10 лет Международный культурный институт «Ключ» проводит встречи, круглые столы, семинары для русскоязычных учреждений образования. Они разные по форме: одни являются регулярными школами, другие — дополнительным образованием. Но на сегодняшний день все обладают опытом, квалифицированными кадрами, активно учатся, взаимодействуют в проектах, появилась возможность поддерживать и поощрять их работу, делиться опытом. На конференции всех назову, а сейчас хотела бы без обид для всех коллег отметить замечательную Чешско-русскую школу «Веда» (учредитель и руководитель школы А. Пинская), школа достигла совершеннолетия — 18 лет (!), является старейшим русскоязычным учебным заведением в Чехии и, кстати, членом КСРС.

Что для вас Русский мир?

— Я бы начала отвечать издалека: я люблю наш русский язык — самый милый сердцу и душе! Благодаря его силе и широте русский человек легче переносит разлуку и расстояния, чужие — иностранные — обычаи и привычки. Благодаря его гибкости и мудрости эти горестные или непривычные вещи на чужбине мы принимаем и понимаем. Его изящность и красота дают нам бодрость и вдохновение в самые отчаянные минуты жизни... Это наш русский язык соединяет разные поколения в диаспоре и связывает семьи изнутри, ведь сохраняя родной язык детям, мы сохраняем себя. Русский язык связывает нас с нашей огромной родиной — Россией. Я точно знаю: где есть русский язык — есть Русский мир!

В 2017 году в ООН в Женеве

Как должна строиться информационная работа между членами КСРС?

— Не думаю, что открою Америку: конечно, использовать надо все современные возможности: соцсети, русскоязычную прессу, сайты. Причём для делового общения и сотрудничества, а не так, как иногда понимают свободу слова — пишут всё, что в голову придёт. И ещё подчеркну: это должно делаться постоянно, регулярно и профессионально.

Но на что бы я обратила внимание в первую очередь, это на обмен годовыми программами, размещение их на сайте КС, в соцсетях и в газете — чтобы люди видели, чем занимаются коллеги, заранее планировали возможное участие и сотрудничество в конкретных проектах.

Должен ли КСРС оказывать правовую помощь нашим соотечественникам, которым, например, отказывают в гражданстве по причинам угрозы безопасности, не объясняя в чём именно эта угроза состоит?

— Иногда в КС обращаются соотечественники по вопросам, не касающимся русского языка, культуры. Например, правовая помощь. Надо понимать, что есть Фонд защиты прав соотечественников, который непосредственно этим занимается, КС может рекомендовать, дать контакты и т. д. Что касается отказа в чешском гражданстве — подобные вопросы находятся в рамках чешских законов и действий чешских органов власти, общественные организации диаспор не компетентны решать их.

А все вопросы и проблемы, связанные с пребыванием в Чехии (вид на жительство, ПМЖ и т. д.), решают соответственно чешская полиция, суды, консульства, а также Центры интеграции иностранцев, в обязанности которых входит оказывать бесплатную правовую и другую поддержку. КСРС даёт об этом информацию, контакты.

Как вы оцениваете уровень работы со стороны посольства, РЦНК с нашими соотечественниками в Чехии?

— Российские загранучреждения, в том числе дипломатические органы, оказывают помощь соотечественникам в рамках своих полномочий. В том числе, конечно, поддерживают деятельность КСРС в Чехии в вопросах развития чешско-русских культурных, общественных и деловых связей, направленных на укрепление дружественных отношений наших стран. Это нормальная позиция дипломатов и РЦНК. В рамках их полномочий и возможностей в настоящий момент КСРС (и не только он) ощущает поддержку и внимание. Надеюсь, это будет сохраняться и развиваться.

— Какую роль должен, в вашем представлении, играть КСРС в общественной жизни Чешской Республики? Это только клуб по интересам, как некоторые его называют?

— По поводу «клуба по интересам», думаю, я довольно чётко обозначила свою позицию (надеюсь, её разделяет большинство в совете): организации соотечественников, по отдельности или в сотрудничестве друг с другом в различных проектах, активно участвуют в общественной жизни страны пребывания, диаспоры; также активны во взаимодействии с титульной частью чешского общества, в разных сферах общественной, культурной и деловой жизни. Тот, кто этого не видит, просто сам ни в чём не участвует или является мизантропом.

Активные же понимают, что представляют здесь Россию, русскую культуру, а кто-то и две страны (Россию и Чехию), они делают всё, чтобы укреплялось взаимопонимание между нашими народами. В этом лично я вижу главную задачу КСРС в Чехии. Помните у А. П. Чехова: «Дело надо делать, господа!».

Расскажите о себе, о вашей семье, как вы оказались в Чехии?

— По специальности я преподаватель русского языка и русского как иностранного, председатель правления Международного культурного института «Ключ», член Международного методического совета по многоязычию и межкультурной коммуникации, член Чешской ассоциации преподавателей чешского языка как иностранного, член Чешской ассоциации педагогических исследований. Награждена знаком общественного признания «Доброволец России».

В Чехию (в Градец-Кралове) мы с семьёй переехали в 1999 году из Краснодарского края. Все члены семьи (супруг и трое взрослых детей) работают, занимаются творчеством и активно участвуют как в чешской общественной жизни, так и в жизни русскоязычной диаспоры. У всех два гражданства — чешское и российское.

Ирина Шульц

Написать нам

Email:
Тема:
Текст:
Пражский экспресс - газета какого города?

Мы на карте


© 2009-2018 ПРАЖСКИЙ ЭКСПРЕСС - ЕЖЕНЕДЕЛЬНАЯ ГАЗЕТА
Частичная перепечатка материалов разрешена с активной ссылкой на www.prague-express.cz
Перепечатка материалов в бумажных носителях - только с письменного разрешения редакции.
Рейтинг@Mail.ru Система Orphus