Моя практика в хосписе началась в понедельник. После первого рабочего дня, поздним вечером понедельника я и пишу этот «голос». Однажды меня спросила читательница: «Как вы своих героев находите? Они вам что ли пишут все? Не поверю. Вот я бы ни за что не написала!». Нет, не все пишут, чаще просто встречаются при каких-то обстоятельствах – разговоримся, и «голос» готов. Где только я не встречала соотечественников: в автобусах и самолётах, мастерских и отелях, всевозможных лавчонках и киосках. Но в хосписе, в маленьком городишке, удалённом от Праги на 60 километров, встретить никак не ожидала.

Сестричка скомандовала: идём мыть пациентку, контакт с которой уже затруднителен, болезнь зашла очень далеко. На дверях комнаты пациентки была табличка с распространённой чешской фамилией. А имя я сначала не заметила. А когда заметила, сразу бросилась расспрашивать. Одна сестричка ничего не знала о пациентке, но старшая подтвердила мою догадку: пани русская. Просто целую жизнь прожила замужем за чехом. «Разговаривает, разговаривала, – уточнила старшая, – только по-чешски. – Но уже давно от неё – ни слова, ни звука».

Но я решила попробовать. Обратилась к женщине по-русски. И она повела глазами. В глазах было удивление, нет, даже изумление!

– Она понимает! – воскликнула сестричка.

Я продолжала говорить с пациенткой. Она меня действительно слушала. Я попросила её показывать движением век, понимает ли она меня. Веки моргнули – да. Таким образом мы даже договорились о том, что завтра я ей привезу русскую книжку и буду читать по-русски.

– Хотите чаю, Галя? – спросила я, думая, что она мне ответит морганием.

А она мне ответила вслух! Галя сказала мне: «Да». Это был самый короткий и в то же время самый тяжёлый мой разговор с русским человеком, встреченным мною в иммиграции.

Перед моим уходом подошла сестра из другого отделения и попросила поговорить с их пациенткой Валей, которая понимает и разговаривает только по-русски. Фамилия женщины, написанная на листочке, была болгарской.

– Так и есть, она из Болгарии, но она русская, увидите. Попробуйте и с ней также поговорить.

Я недавно писала сухую, как сухарь, статью по данным статистического управления. И вот на что обратила внимание: русскоговорящих стариков, перешагнувших за отметку в 80 лет, в Чехии проживает 532. Много русских и среди пожилых в возрасте 70 – 79 лет – 1071. Станут ли наши старики пациентами чешских домов престарелых и чешских хосписов, или же наша диаспора обзаведётся собственными социальными учреждениями, как это сделала уже община еврейская (в 2008 году был открыт на средства общины дом для одиноких стариков-евреев) – время покажет. Не всё ж магазины да дамские салоны открывать, коих уже и так – Прага по швам трещит. Одно несомненно: страждущие и терпящие хотят слов утешения и любви на родном языке. Но даже волонтёров русских в Чехии днём с огнём поискать. А пациентов между тем прибывает.

Свои истории присылайте на указанный выше имейл или звоните по телефону: 777 756 810, мы их запишем.

© 2009-2024 ПРАЖСКИЙ ЭКСПРЕСС - ИНФОРМАЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ
Частичная перепечатка материалов разрешена с активной ссылкой на www.prague-express.cz
Перепечатка материалов в бумажных носителях - только с письменного разрешения редакции
Vydavatel: EX PRESS MEDIA spol. s r.o., Praha 5, Petržílkova 1436/35, IČ: 27379221
Kontaktní osoba: Ing. Boris Kogut, CSc, telefon: +420 775 977 591, adresa elektronické pošty: reklama@prague-express.cz
Všeobecné obchodní podmínky VYDAVATELSTVÍ EX PRESS MEDIA spol. s r.o. pro inzeráty a prospektové přílohy




Система Orphus