Главный редактор «Пражского экспресса» Ирина Шульц делится своей историей, похожей на «Процесс» Франца Кафки

Телевидение

В нашей небольшой редакции разместилась трёхчленная съёмочная группа Чешского телевидения (ЧТ 24), чтобы снять сюжет о том, чем живут русскоязычные СМИ в Чехии. Мне сказали, как надо сесть, куда смотреть, на стуле желательно не крутиться, а плечи опустить. На экране компьютера попросили открыть наш сайт. Для наглядности. На главной странице сайта в тот день была фотография, на которой неприглядно висели на кустах старые полиэтиленовые пакеты — иллюстрация к статье о том, как в Чехии борются с мусором.

Картинка эта меня очень смущала.

— Может, я сменю страницу? — спросила я у журналистки.

— Нет-нет, оставьте, — сказала она и начала задавать вопросы. Вопросы были простые: на какие средства мы существуем, как давно работаем, каким коллективом, о чём пишем. Так обычно подбираются к главному. А главный был: не испытали ли мы какого-то давления в связи с украинским кризисом?

— Я лично испытала, — говорю. — Считаю это своеобразной формой давления. В марте 2014 года мне, главному редактору газеты на русском языке, гражданке России, отказали в чешском гражданстве, сославшись, как видится мне и адвокатам, на формальную причину. Было это как раз во время крымского кризиса.

Журналистка такого поворота не ожидала. Но она — профессионал, поэтому быстро нашлась:

— А вы знаете ещё кого-то, кому также отказали?

— Да, знаю.

— Да вы что… Расскажите.

Я коротко рассказала. Оператор и звукооператор сочувственно покачали головами.

Журналистка заверила:

— Мы обязательно сделаем на эту тему передачу. Но в этот раз включать не будем. Отдельно снимем.

Через некоторое время Чешское телевидение показало сюжет о пророссийской пропаганде в Чехии, где наряду с прочими действующими лицами была я. Сидела правильно на стуле на фоне фотографии старых полиэтиленовых пакетов.

Доказательств того, что мы занимаемся пропагандой, как я понимаю, телевизионщики у нас не нашли, но раз сюжет был запланирован, он вышел. В отличие от обещанного сюжета об отказах в гражданстве.

Где борщ?

Общественные неправительственные организации Чехии, занимающиеся проблемами иностранцев, нацелены на то, чтобы интегрировать иностранцев в чешское общество, поэтому у них много самых разнообразных проектов и идей, которые они реализуют на гранты, а также часто тесно сотрудничают с МВД. Мы в газете часто пишем о таких проектах: считаем, что первостепенная задача иностранца — это интеграция.

При подготовке очередного номера журналистка ПЭ прислала заметку под названием «Где борщ?». В ней рассказывалось, как одна общественная организация открыла в Интернете фуд-блог и публикует в нём рецепты национальной кухни. Наша журналистка задалась вопросом: а где же рецепт борща, который так любят чехи?

Заметку мы опубликовали, после публикации на сайте я отправила ссылку на неё в эту общественную организацию, приписав, что у меня как раз есть рецепт борща на чешском языке. Вдруг надо?

В организации очень обрадовались борщу от «пани шефредакторки», но написали, что к борщу требуется ещё и история иностранца, ведь идея фуд-блога — «рецепты с человеческой историей».

«М-да, напишу историю — и мой рецепт борща вы никогда не опубликуете», — подумала я. И замолчала. Просьбу прислать историю мне адресовали трижды. В четвертый раз написали очень строго, мол, «пани шефредакторка», если историю не пришлёте, мы другой борщ опубликуем, потому что есть у нас и другой рецепт, но мы хотели ваш. Насчёт рецепта борща я имею амбиции, поэтому историю быстро написала и отправила.

Наверное, читатель удивится или даже рассердится, что я отвлеклась, но не спешите делать выводы — это всё фрагменты пазла, которые к концу статьи сложатся в единое целое.

Моя история в коротком пересказе звучала так: «В 90-е, когда я окончила вуз, в России было очень тяжёлое экономическое положение, я устроилась на работу учителем, но зарплату мне заплатили три раза за год. Я в то время научилась варить борщ постный, потому что на мясо денег не было. А вскоре и уехала из ельцинской России. Я была молода и мне хотелось жить и дышать полной грудью. Уехала в Чехию, и здесь, а не от Ельцина, узнала, что такое демократические принципы и гражданские свободы (мне было 23 года). Обустроилась, Чехия стала для меня домом, я вышла замуж за гражданина Чехии и родила дочь — чешскую гражданку. У меня есть работа, семья, дом, и борщ всегда мясной... Но недавно Чехия отказала мне в гражданстве. И я не понимаю почему, что я делала не так все 16 лет? И борщ, который я теперь варю с мясом, меня уже не радует».

После этого письма замолчали они. Раз в месяц ради интереса я заходила в фуд-блог, но моего борща там не было и в помине.

Как это было

На гражданство я подала в октябре 2013 года. Перед этим в «Пражском экспрессе» вышла статья о новой редакции чешского Закона о гражданстве, который вступал в силу 1 января 2014 года. Согласно ей, от предыдущего гражданства, при получении чешского, отказываться было не обязательно.

Опыт жизни в Чехии и частая смена законов о пребывании иностранцев подсказали мне, что если подать на гражданство по старому закону, то, пока вопрос будет рассматриваться, получать гражданство можно будет уже по новому. Свою теорию я проверила официально — сделала запрос в МВД, где мне это подтвердили.

Чего-чего, а в этом вопросе опыта у меня не занимать. Десять лет я была в Чехии на ВНЖ, и каждый год продлевала вид на жительство, а ПМЖ я получила только в 2007 году. Почему так долго? В 1997 году, когда я переехала в Чехию, для получения ПМЖ необходимо было прожить в стране пять лет. Но в 2000 году закон изменился: срок этот вырос до 10 лет. В 2006 году снова вернули пять лет — в связи с требованиями ЕС. Итого до получения ПМЖ я прожила и проработала в Чехии официально 10 лет. ПМЖ получала именно на этом основании, замуж я вышла потом.

Одним словом, я рассудила, что новый Закон о гражданстве обязательно принесёт с собой: а) какие-нибудь разночтения и ужесточения; б) хлынет поток желающих и процесс растянется.

В «Пражском экспрессе» вышла об этом статья, и многие иностранцы, мои знакомые в том числе, подали на гражданство ещё по старым правилам.

В октябре 2013 года у меня не было ни тени сомнения, что гражданство мне дадут. В своём фейсбуке и даже в газете я рассказала, как проходила собеседование. Как на вопрос о том, чем может гордиться Чехия за границей, я, вместо избитого — «пивом», ответила: «радаром «Тамара»; как спрашивали, собираю ли я грибы, какие, что потом с ними делаю. Мой рассказик о чешском собеседовании даже перепечатали коллеги из Латвии. Одним словом, моё прошение о предоставлении гражданства оказалось публичным. Я и подумать не могла, что кто-то этим воспользуется.

Опасная профессия

Параллельно с подачей документов на гражданство я занималась своей журналистской деятельностью, в частности — много писала об отчётах Совета правительства по нацменьшинствам. Может быть, помните эту историю, когда в «русской части» Отчёта говорилось, что местные казаки хотят захватить власть в парламенте Чехии, а журнал «Артек» — развалить Евросоюз? Эту часть Отчёта, благодаря вмешательству «Пражского экспресса», позже отменили.

Критиковала я и представителя русского нацменьшинства в этом Совете Игоря Золотарёва за оголтелые обвинения. Писала об Алексее Келине (Келин и Золотарёв входят в руководство общественной организации «Русская традиция», издающей журнал «Русское слово». — Прим. автора), которому Координационный совет российских соотечественников вынес оценку «неудовлетворительно» за организацию взаимодействия между кандидатами на пост представителя нацменьшинства и самим Советом. Помню, тогда статья «Неуд А. Н. Келину» сильно возмутила героя. Ещё бы — она была опубликована не только на русском, но и на чешском языке. Однако, несмотря ни на что, Алексей Николаевич стал представителем от русского нацменьшинства в этом Совете.

Сейчас я смотрю на какие-то попытки общественных организаций продвинуть альтернативного кандидата на этот пост с улыбкой. Более 10 лет на этом посту Келин меняет Золотарёва, а Золотарёв — Келина. Представителя нацменьшинства по закону выбирает сам министр. Совет — это консультационный орган, не принимающий никаких решений, «должность» общественная, неоплачиваемая, но она есть, и ею можно помахать, когда надо.

И «надо помахать» не заставило себя ждать. Случился Майдан, за ним Крым. Хорошо помню, кто бросил первое полено в разжигание русофобии в Чехии. Нет, это не были коренные чехи. Это был Золотарёв. Первая статья в чешской прессе «Путинский троянский конь» рассказывала о том, какие в Чехии живут и действуют «пропутинцы».

После Крыма была статья того же ньюсмейкера о том, что русские установили на Ольшанском кладбище памятник воинам-интернационалистам, а значит, оккупантам, а следовательно, и оккупировавшим Чехословакию в 1968 году. Новость о таком неблаговидном поступке русских сообщило и Чешское телевидение.

Когда говорят о геббельсовской пропаганде, я всегда вспоминаю именно этот пример. Иначе объяснить передёргивание фактов невозможно.

Памятник в результате осквернили.

Импульс был дан мощный. Заметьте, травить неугодных русских в Чехии начали не чехи, а самые главные представители русского нацменьшинства. Однако они чётко отмежевались не только по ватерлинии закона, который гласит, что нацменьшинство — это обязательно граждане Чехии, но относящие себя к другой, не коренной, национальности, — отмежевание носило конкретно идеологический характер. Не поддерживаешь Майдан, не считаешь Крым оккупированным — ты агент, рука Кремля, пятая колонна и вообще конь в пальто, путинский. Или ведьма. Как в Средневековье.

Ведьмой, судя по всему, назначили меня.

Отказали

Отказ в гражданстве пришёл очень быстро: 3 марта 2014 года я дополнила документы по просьбе МВД, 11 марта решение уже было вынесено, что интересно — по основному пакету, поданному в 2013 году. Причина — несвоевременная оплата медицинской страховки. Действительно, в 2008 году (то есть за пять лет до подачи на гражданство) я пару раз пропустила ежемесячную оплату страховки. Например, не заплатила за май, но в июле заплатила сразу за два месяца. Всё это было видно из выписки ВЗП. Я ничего не скрывала перед МВД — это жизнь, с кем не бывает.

Предстояло писать апелляцию на имя министра внутренних дел. Мне посоветовали адвоката, бывшего судью Конституционного суда. Адвокат составил апелляцию (где я объяснила, почему пропустила платежи), а также сослался на Конвенцию 1954 года о праве на натурализацию для супруги(а) гражданина Чехии (Чехословакии).

7 июля 2014 года я получила от министра отказ. Он подтверждал, что своевременная неуплата страховки — есть грубое нарушение законодательства Чешской Республики и моих обязательств.

То есть упущение пятилетней давности перевешивало моё 16-летнее пребывание в Чехии, отчисление налогов с коммерческой деятельности (я подавала налоговые декларации за последние пять лет), брак с чехом, рождение чешской гражданки, постоянную работу…

Я была с этим категорически не согласна.

Три пути

Что-то мне подсказывало, что дело не в страховке. Я решила нанять адвоката, который специализируется на гражданствах. И пошла в одну неправительственную организацию. Адвокат, с которым мы договорились о размере гонорара, посмотрел мои документы и сказал: «Скорее всего, дело не в спецслужбах, они пишут конкретно — nežádoucí osoba». И добавил: «Вам просто решили гражданство не давать». Это заключение меня тоже не устраивало, и я спросила, какие есть варианты.

Действовать, по мнению адвоката, надо было тремя путями: подавать жалобу на решение министра в суд, писать жалобу омбудсмену и подавать на гражданство по новому закону.

Первые два пункта он взял на себя, третий был на мне. По новому закону я должна была сдать два экзамена: по языку и чешским реалиям. Записаться на них было непросто. Как я и предполагала, образовались очереди. Один экзамен я сдала в Праге, чтобы сдать второй, пришлось ехать в Пльзень. Потом еще три недели ждать сертификаты.

Из суда пришло письмо. Суд предлагал рассмотреть моё дело за закрытыми дверями — neveřejně.

А защитница прав человека, омбудсмен, отказалась рассматривать мой вопрос. Он оказался не в её компетенции.

Мои знакомые, подавшие в 2013 году на гражданство, уже постили в фейсбуке фотографии с присяги. У одного, насколько мне известно, даже было административное правонарушение, но это значения не имело. В отличие от моей страховки.

Суду адвокат ответил, что клиент хочет, чтобы заседание было открытым.

Статьи в «Лидовках»

Тем временем охота на ведьм продолжалась. Помимо нападок в чешских СМИ на других русскоговорящих деятелей (как правило, инициированных теми самыми представителями русского нацменьшинства), в интервью газете «Лидове новины» Алексей Келин рассказал, что русские СМИ побывали в Шанхае на Конгрессе русской зарубежной прессы, где — ни много ни мало — «получили задание», и по возвращении в Чехию главный редактор «Пражского экспресса» Ирина Шульц приобрела ещё одну русскую газету — «Информ Прагу». В «Информ Праге» недавно была, например, опубликована новость, что три четверти чехов поддерживают Путина. «Всё координируется», — заключает Келин. В заголовок интервью были вынесены его слова: «Русские агенты в Чехии, к счастью, ленивые».

Но я не «русский агент», поэтому не поленилась и потребовала у «Лидовок» предоставить мне возможность опровергнуть эту ложь. За доказательствами далеко ходить не пришлось. В реестре Минкульта указано, кому принадлежит «Информ Прага». И это явно не я. Но разве это было важно при подготовке интервью? «Мы привыкли верить таким людям, он же в Совете при правительстве!» — говорили мне чешские журналисты.

Моя статья, опубликованная в «Лидовках» называлась «Фантасмагории, которые могут навредить». В статье я опровергала информацию Келина и высказала предположение, что личная ненависть ко мне толкает его на лживые заявления, и, возможно, это могло каким-то образом сыграть роль в том, что мне отказали в гражданстве.

Побольше кричать об «агентах» в прессе и писать в отчётах — неужели за эти действия министр назначает человека в Совет? Кстати, в русской части Отчёта за 2014 год Келин озаботился геополитической ситуацией и появившейся возможностью получения чешского гражданства, при сохранении имеющегося. Келин поднимает вопрос лояльности соотечественников к двум странам одновременно.

Чем не «подсказка» компетентным органам?

Год спустя

Прошёл почти год. Летом 2015-го я снова обеспокоилась своим лежащим в суде делом и обратилась к адвокату с просьбой сходить со мной в суд, а заодно и в МВД, где лежит моё уже закрытое дело. Интуиция подсказывала, что я должна найти отгадку.

Адвокат буквально растворился. Он не отвечал ни на мои письма, ни на звонки, ни на эсэмэски.

Если благоразумный человек однажды может поверить в теорию заговора, то это был именно мой случай. Я не понимала, почему адвокат не хочет со мной общаться. Позже, на одном из общественных мероприятий, он ко мне подошёл, извинился и попросил на него не обижаться, потому что я «не одна, кому он не отвечает, он просто очень занят». Конечно, это была прекрасная успокоительная пилюля, которую я проглотила.

Вообще в течение всего времени, пока длилась моя история с гражданством, мне пришлось проглотить не одну подобную пилюлю.

Поздней весной 2014 года в Совете при правительстве вышел очередной Отчёт о состоянии дел в нацменьшинствах за 2013 год. В его русской части, помимо прочего, говорилось, что все организации в Чехии, образованные русскими, делятся на две части. Одна — демократическая и проевропейская, это «Русская традиция» и Ассоциация русских общин в Брно (давно неработающая. — Прим. автора). А остальные — это прокремлёвские, припосольские, входящие в Координационный совет соотечественников. И списочек. Поимённый, кстати. Начиналось всё «Артеком» (Барабанов). Нашлось место и для нашей газеты. Конечно, составителю Отчёта, а им в то время ещё оставался Золотарёв, было наплевать на то, что «Пражский экспресс» давно уже вышел из КСРС. Список получился обширный.

И я снова была не согласна. Написала письмо в канцелярию министра по делам нацменьшинств и правам человека Иржи Динстбира с вопросом, кто и кому давал такое право — делить организации по политическим предпочтениям, кто определяет критерии такого деления? И попросила у министра аудиенции, так как в Отчёте содержится ложь — «Пражский экспресс» не состоит в КСРС и тем более не относится к прокремлёвским организациям, мы — СМИ, работающее по чешским законам.

В канцелярии мне ответили, что правительство этот документ только принимает к сведению, но не заседает по вопросу его одобрения. Конечно, это успокаивает, особенно если знаешь, что документ висит в открытом доступе на сайте правительства и вполне себе воспринимается как правительственный.

Аудиенцию у министра мне пообещали, но так и не дали.

Что бы сказал Немцов?

Убили Немцова. В центре Праги проходил митинг, на который я пришла как журналист. Встретила там своего давнего знакомого журналиста Кирилла Щёлкова, тогдашнего редактора «Радио Прага». Кирилл сильно похудел с тех пор, когда мы виделись пять лет назад последний раз, и я не могла удержаться и спросила его, каким образом. Ответив на мой вопрос, он потом сказал: «Это, конечно, свинство, что тебе отказали в гражданстве по политическим мотивам».

Сказать, что у меня был шок, — не сказать ничего. Кирилл обычно очень хорошо осведомлён, хоть и любит подчас приврать в своём журналистском деле. В этот раз я ему поверила, всё-таки 10 лет дружили и я могу разобраться, когда он говорит вполне искренне.

По политическим? В демократической Чехии?! Мне, журналисту? Борис Ефимович, будь жив, сильно бы удивился.

Да, про борщ я писала выше. Борщ не печатали.

Грамота и Штетина

В июне 2015 года наша газета, и я, как её главный редактор, получила в Москве Почётную грамоту от Правительства России. Номинирует на грамоту ВАРП, Всемирная ассоциация русской прессы, в которой я состою более 10 лет. Новость об этом стала «сенсацией» в Чехии, и в соцсетях началась вакханалия. Ещё не приняв грамоту из рук премьер-министра России, из соцсетей я узнала, что это «как получить Крест II степени из рук Гитлера». Особенно старался депутат европарламента от Чехии Яромир Штетина, мол, говорил же я, что это пропагандисты. Доказательств никаких не было, а об объективности суждений даже не приходилось говорить. Ещё весной 2014 года я получила «весточку», чтобы была осторожнее — кое-кто грозился закрыть газету за... экстремизм (!). Когда я спросила, не от Штетины ли это исходит, о котором в своём интервью нашей газете рассказал чех, побывавший на Майдане, «вестник» многозначительно промолчал.

Что я узнала в суде

С полными руками отказов, обвинений, поклёпов и даже угроз, накопившихся за полтора года, я пошла ознакомиться со своим делом в суд. Каково же было моё удивление, когда я увидела содержание бумаг, которые суд запросил у МВД. Оказалось, что Городская часть Праги 13, где я живу, высказалась положительно в отношении меня, Краевая полиция (полиция по делам иностранцев) — тоже. Апелляционная комиссия, заседавшая по вопросу моей апелляции на имя министра, единогласно — шесть человек из шести, высказались за то, чтобы гражданство мне дать.

Но замминистра Вацлав Гених, председатель Апелляционной комиссии, лично не рекомендовал министру мне гражданство давать. Тот и не дал.

Список Барабанова

Отказали в гражданстве не только мне. Постепенно я узнавала, что то один знакомый, то другой, то третий начали получать отказы. И тоже по каким-то надуманным причинам. У одного вся семья была виновата в том, что их родители живы и живут за границей, поэтому они не могут быть полностью интегрированы в чешское общество. А другой мне даже отказался назвать причину. «Они, Ирина, такое написали, что я даже жене стесняюсь сказать, не то что вам», — огорошил меня он. Среди «отказников» оказались и пытливые люди со связями. Так я узнала, что в МВД якобы существует некий «список Барабанова», и попавшим в него в гражданстве отказывают. Почти как список Шиндлера, подумала я, но только наоборот. Хорошо ещё, что в тюрьму не сажают.

Но если список есть, его же должен был кто-то составить, — рассуждала я и вспомнила об Отчёте Совета за 2013 год. Сопоставила. Все «отказники» на тот момент были оттуда. Список, как я уже писала выше, начинался Барабановым.

Отгадка

Подошёл день, который мне назначили в МВД, чтобы я могла посмотреть своё дело. Чтоб вы знали — дело хранится 25 лет. В кабинете, где находились две чиновницы и я, мне выдали бумаги. Это были ксерокопии моих документов. Оригиналы я недавно видела в суде. Я полистала. Скучное зрелище.

— Ты обязательно посмотри рефератник, — научил меня один знакомый, проработавший чешским чиновником много лет. Рефератник — это обложка дела. На ней чиновники пишут друг другу замечания и распоряжения.

— Дайте мне, пожалуйста, посмотреть рефератник, — попросила я чиновницу.

— Пожалуйста, — сказала она, протянув мне обложку, предварительно вынув из неё какой-то лист.

— И лист этот дайте, — говорю.

— Это к вашем делу не относится, — упирается чиновница.

— Это было в моём деле?

— Да.

— Тогда к моему делу это относится, дайте мне этот лист.

Чиновница нехотя протянула мне листок.

Второй раз на гражданство я не подавала. Хоть и собрала снова все необходимые документы. После «списка Барабанова» я поняла, что где-то есть узел и его надо разрубить, иначе можно сто раз на гражданство подавать, и каждый раз безуспешно.

К тому же якобы Келин уже похвастался однажды, что отказ мне — это его заслуга, правда, уточнил, что делал он это не своими руками. Правда или бахвалился человек – не знаю.

На обычном листе A4 была перепечатана  моя статья в «Лидовках» — «Фантасмагории, которые могут навредить». Оформлена как мониторинг. Наверное, наивно было бы думать, что прессу в Чехии органы не мониторят. Особенно когда в прессе речь идёт о них.

Внизу чьей-то рукой было написано: «Подала в суд 30.09.2014».

А вверху уже другим почерком можно было прочитать: «Передать д-р. Гениху к сведению, там «Маргита», на рефератнике ничего не распознать».

И как бы подпись — j.

Как мы уже знаем, д-р. Гених — это Вацлав Гених, замминистра внутренних дел Чехии, глава Общего управления МВД, а j — могу лишь предположить — равный ему по рангу Иржи Новачек — замминистра внутренних дел Чехии по безопасности.

Из чего лично я сделала вывод, что в моём деле фигурирует какой-то агент по кличке «Маргита», чьими сведениями, вероятно, пользовались большие начальники, когда меняли решение, а когда дело ушло в суд, один другому сообщает, что на рефератнике следов нет, всё шито-крыто. Никто ничего не узнает.

Бумагу эту я сфотографировала.

Признаться, мне даже не интересно, кто такой или такая «Маргита». Келин, Золотарёв, Штетина или кто-то другой. В конце концов, была же у Келина в соответствующих органах кличка «Иван» (во времена социализма) и «Келли» — после «бархатной революции»… А у Штетины — «Пловец».

Охота на ведьм

Мне небезразлично другое. И это — развёрнутая в Чехии охота на ведьм, которая планомерно ведётся последние два года. С потолка берутся и составляются списки неугодных. Договорились даже до того, что президент страны и министр финансов — агенты Кремля и КГБ. Сначала это возмущало, потом стало понятно, что это чужая игра, которая приносит гонителям свои бонусы в виде кусочка власти, личной «значимости», грантов, элементарной поддержки от политиков, использующих это потом в своей политической борьбе.

Кто не помнит — в начале 2014 года в связи с крымским кризисом собрались бывшие политики (действующие, понятное дело, на такое не пойдут, поэтому и используют бывших) и провозгласили ряд практически репрессивных мер по отношению к гражданам России, проживающим в Чехии: заморозить счета, не давать ПМЖ и гражданство и т. д. В частном порядке владельцы отелей начали объявлять, что «русских не размещают». Вопрос о мерах против русских даже был вынесен на рассмотрение министра МВД. К счастью, тот оказался умён и сообщил, что нельзя применять принцип коллективной вины.

Похоже, что в чужую игру предложили сыграть и мне. Несколько дней я решала, что мне с этой удивительной находкой делать. Однозначно — предъявить на судебном заседании, решила я. В это же время мой свёкор написал письмо президенту Чехии и настаивал на том, что надо его отправить. Я попросила подождать. Моё дело ещё лежало в суде и необходимо было дождаться его рассмотрения.

Помоги себе сам

Когда «исчезает» адвокат и у вас нет никакого желания за ним гоняться, вы заходите на сайт Министерства юстиции (всем хорошо известный www.justice.cz) и в разделе Infosoud отслеживаете, что происходит с вашим делом. По два раза в день я заходила в раздел «Назначенные судебные заседания», но моего дела там не было.

Я написала жалобу в суд на долгое делопроизводство, найдя шаблон в Интернете.

А однажды случайно ввела номер своего дела в другой раздел — «Прошедшие суды». Я не мастер по красочному описанию человеческих состояний. Просто скажу — у меня зашевелились волосы, когда я увидела, что мой суд уже состоялся. Неделю назад. Без меня, без адвоката, за закрытыми дверями — как и предлагали изначально.

Я отправилась в суд за решением. В отделении информации сотрудница сказала: «Решение я вам не выдам, мы его послали вашему адвокату, у него и спрашивайте». На мои заверения в том, что адвокат со мной не спешит общаться, сотрудница парировала: «Ваши проблемы».

— Да, это мои проблемы. Но недавно я была у вас и смотрела своё дело без адвоката. Это я могу. А взять судебное решение — нет?

— Нет.

— Покажите мне закон или распоряжение, где об этом сказано.

Я понимала, что без решения я не уйду из этого кабинета. Сотруднице, видимо, моя решительность передалась.

— Только это будет стоить 70 крон за страницу…

Пока решение суда несли из другого кабинета, сотрудница удостоверилась, что мой адвокат даже не открывал свою «датову схранку». Денег она не взяла.

Решение суда отменяло решение министра МВД и возвращало моё дело на дальнейшее рассмотрение. Несвоевременную оплату страховки суд не счёл достаточной причиной для отказа. Суд уделил внимание и апелляции — как оказалось, никакая Конвенция 1954 года для иностранцев — супругов чешских граждан не действует. Единственное послабление — возможность подать прошение о гражданстве раньше установленного пятилетнего срока.

Через пару дней мне пришло из суда письмо, что моя жалоба на затянувшееся рассмотрение дела отклонена. И это после того, как суд состоялся.

Кафкианский абсурд уверенно шагали по моей истории с гражданством.

«Датову схранку» мой адвокат открыл ровно на следующий день после того, как решение суда вступило в силу. Если бы оно было не в мою пользу, я бы не успела его обжаловать. Не было ни возмущения, ни каких-то других сильных эмоций — только равнодушие.

Наша песня хороша, начинай сначала

Тогда-то я окончательно поняла, что я сама себе адвокат, и написала письмо в МВД с просьбой назначить ответственное лицо, которое будет ставить меня в известность о каждом последующем шаге чиновников по моему делу.

На следующий день из министерства мне позвонил референт. Мы договорились, что он будет держать меня в курсе всех происходящих процессов. Как оказалось, выиграть дело — это полдела. Снова заседала Апелляционная комиссия (то-то они удивились, наверное, они же уже один раз одобрили моё гражданство!), протокол Апелляционной комиссии отправился министру. Министр должен был вынести своё решение. Одним словом, от даты выигрыша дела в суде до того, как дело вернулось в первую инстанцию, прошло около четырёх месяцев.

Вернулось оно именно к той чиновнице, которая мне отказала в 2014 году. Круг замкнулся. И меня снова попросили принести подтверждения из социальной службы, из ВЗП, из налоговой инспекции и сведения о доходах.

Казалось бы, при чём тут борщ?

В пятницу, 4 марта, мне пришёл имейл: «Уважаемая пани шефредакторка, мы опубликовали ваш борщ. Приносим свои извинения, но мы ждали холодов, чтобы опубликовать этот рецепт. Прекрасных вам мартовских дней!».

— Борщ опубликовали, — сказала я мужу. — Холодов дождались. Мартовских. Надо же. Но это верный признак того, что гражданство мне дадут. Неправительственные организации, которые работают с иностранцами, узнают обо всём первыми, я так думаю.

Уже в понедельник, 7 марта, мне позвонили из Управления Праги 13 и сообщили, что МВД приняло решение дать мне гражданство. Назначили дату присяги.

Вместо эпилога

Вступление в гражданство страны пребывания является наивысшей формой натурализации иностранца. Но, как гласит чешский закон, иностранец не имеет права на получение гражданства. Все мы это прекрасно знаем и принимаем. Но в свободном демократическом обществе, которое построила Чехия за последние 25 лет, охота на ведьм, использование ложных сведений от агентов — весьма постыдные явления.

А «Маргиту», я думаю, теперь снимут с довольствия. Негоже так подводить начальство. Сказали — ищи агентов, так ищи их, а не выдумывай. На несчастье МВД, «Маргита» оказалась ленивой.

Ирина Шульц

 


Написать нам

Email:
Тема:
Текст:
Пражский экспресс - газета какого города?

Мы на карте


© 2009-2018 ПРАЖСКИЙ ЭКСПРЕСС - ЕЖЕНЕДЕЛЬНАЯ ГАЗЕТА
Частичная перепечатка материалов разрешена с активной ссылкой на www.prague-express.cz
Перепечатка материалов в бумажных носителях - только с письменного разрешения редакции.
Рейтинг@Mail.ru Система Orphus