Иван Кутасов. Фото: Николай Карачев

На минувшей неделе сайт престижного журнала «National Geografic Россия» опубликовал фотоработу Ивана Кутасова, сделанную в моравском лесу. А впервые фотографии Ивана для широкого зрителя опубликовал не менее престижный сайт о путешествиях www.cruisingworld.com. Фотографии были сделаны в экспедиции на Шпицберген, куда Ивана пригласили, увидев его снимки Арктики. Мы встретились с Иваном Кутасовым в Праге, чтобы узнать, что его так манит в дорогу, как он совмещает экспедиции и работу, почему взял в руки фотокамеру.

Иван Кутасов — москвич, в Чехию приехал в 2003 году получать образование. Работает программистом, а всё своё свободное время отдаёт путешествиям и съёмкам: изъездил всю Чехию, поднимался на Монблан, ходил в походы на Алтай, в Саяны, Хибины, на Камчатку, побывал несколько раз в Арктике, в том числе три раза на Новой Земле (впервые был на Новой Земле в 12 лет) и три месяца в экспедиции на Шпицбергене. Но, несмотря на такой богатый опыт, больше всего Иван любит ходить в тундру с отцом.

Первый раз Иван пошёл в поход, когда ему было шесть лет. Вместе со своей большой семьёй и друзьями родителей в 1990 году он отправился на Кавказ. Прошли 100 километров. В СССР многие семьи увлекались туризмом, говорит Иван, не то что теперь. Когда ему было 11 лет, они с отцом вдвоём пошли в тундру. На месяц. Связи никакой не было. Только карта и компас. С тех пор туризм — его страсть.

Даже когда нужно находиться в Праге и ходить на работу в офис, Иван не изменяет своему увлечению. Вечером он идёт пешком с работы с Панкраца на Стодулки через Кампу. Фотоаппарат всегда с ним. И тем же вечером вся русская интернет-Прага восхищается его съёмкой влтавских лебедей и вечерней Праги.

 

Фото: @Иван Кутасов 

В жизни Ивана было три настоящих морских экспедиции. Первый раз он попал на Новую Землю с экспедицией в 1997 году, когда ему было 13 лет. А в 2014 году Русское географическое общество организовало экспедицию на Новую Землю, чтобы установить на островах памятные знаки. Поклонный крест появится в северной части острова Долгий, в честь погибших в 1736 году паломников, которые держали путь с Соловков в Сибирь. А крест на острове Матвеев возвысится в память о северянах, погибших в годы Второй мировой войны. Сюжет о старте экспедиции показывал телеканал «Россия». Наш пражский Иван был самым молодым участником морского похода, состоявшего из 18 человек.

Фото: Русское географическое общество

Фото: @Иван Кутасов 

Фото: @Иван Кутасов 

А в прошлом году Иван побывал в экспедиции на Шпицбергене.

Фото: @Иван Кутасов 

— Иван, как ты попал в экспедицию на Шпицберген?

— Капитан сам меня нашёл, увидел мои фотографии в Instagram и написал мне: «Иван, пошли с нами, у тебя уже есть практика, ты был в Арктике». Всё на волонтёрской основе. Мы скидывались только на еду, бензин, ремонт. Это всё какие-то копейки — когда мы уже были на Шпицбергене и встречали другие корабли, то интересовались у капитанов, сколько стоит поездка для туристов. На французском корабле нас принял капитан, у которого на корабле было пять человек в команде и 20 туристов, каждый турист платит по 1 тысяче евро за день путешествия. Всего 20 дней, значит, 20 тыс. евро. Капитан рассказывал, что отбоя от туристов нет, все места расписаны на два-три года вперёд.

Фото: Jon Grantangen

— Из кого состояла ваша команда?

— Было два норвежца, включая капитана, немец, американка и я, русский. Никаких особых целей эта экспедиция не ставила перед собой. Мы фотографировали, снимали видео, гуляли. Есть фотографии, как к нашей яхте подплыл молодой агрессивный белый медведь и хотел залезть на яхту, а мы отбивались палками. А на Шпицбергене на заброшенной метеостанции я нашёл баню и, как русский человек, решил её затопить. Команда осталась на судне. Дали мне два часа и ружьё. Топлю я, топлю баньку, топлю и слышу, мне в аппарат говорят, что идёт медведь. Я сначала не поверил, потом смотрю — точно. Закрываюсь в этой баньке, снимаю его, готовлюсь к тому, что он полезет. А это был какой-то странный медведь, он подошёл, посмотрел на меня... и дальше пошёл. Предыдущий медведь, который ломился на яхту, был более заинтересованным. Мы его отгоняем палкой, он уплывает, делает круг — и снова возвращается. И так несколько раз.

Фото: @Иван Кутасов

— Зачем медведи лезут на яхту?

— За рыбой, конечно. Нам ещё повезло, мы вовремя его увидели. После этого случая мы стали ставить на ночь растяжку, которая может предупредить, если на яхту пожалует непрошеный гость. Здесь расслабляться нельзя, Арктика ошибок не прощает.

 

Фото: @Daniel Hug (http://terragraphy.de)

— Расскажи о русской части Шпицбергена.

— Вообще архипелаг находится под суверенитетом Норвегии. В 1924 году был подписан Парижский договор, на основании которого Россия имеет право осуществлять на архипелаге коммерческую и научно-исследовательскую деятельность. На данный момент там находятся два российских законсервированных посёлка — Пирамида и Грумант. И один действующий — Баренцбург. Естественно, мне было особенно интересно посетить именно русскую часть архипелага. На Пирамиду из-за погодных условий мы, к сожалению, не попали, но были в Баренцбурге целых три дня.

Фото: @Иван Кутасов

Шпицберген — это как музей под открытым небом: здесь можно встретить выброшенные на берег старые деревянные корабли, найти заброшенную хижину, где лет 200 назад зимовала очередная полярная экспедиция. Поэтому здесь строго запрещено собирать любые артефакты старше 1946 года. В музее Баренцбурга много интересных экспонатов: это и старые фотографии посёлка, и подробно описанный быт, и история как поселка, так и архипелага в целом. Там есть свидетельства, что первыми на Шпицбергене были наши поморы.

В музее есть сведения об уже известном мне поморе Иване Старостине, который прожил там, по одной из версий, 39 лет и перезимовал 32 раза. По некоторым сведениям, предки Старостина промышляли на Шпицбергене ещё с XVI века. Знаменитый помор был похоронен в 1826 году на мысе, где когда-то стояла его изба, и мыс ныне носит его имя. Его могила и дом не сохранились. Но на следующий день, когда мы покинули Баренцбург, я отыскал мыс и фундамент избы. Место интереснейшее!

В музее меня очень впечатлили фотографии, сделанные в период Второй мировой войны, когда немецкая подводная лодка полностью уничтожила посёлок и людям пришлось в этих суровых условиях, в арктических широтах, полностью его восстанавливать.

Фото: @Jon Grantangen

Столица Шпицбергена — Лонгйир, где живёт около тысячи человек, есть даже институт. В самом северном городе в мире, в Ню-Олесунне, я тоже был, там живут одни учёные, человек 30. В этом городе запрещено пользоваться Wi-Fi. Все дома открыты — на всякий случай, чтобы успеть спрятаться от медведя. А на всём Шпицбергене запрещено за пределы города выходить без ружья. Приходишь в бар, например, вытащил патроны из ружья, сидишь пьёшь пиво. Слава богу, оно там не такое дорогое, как в Норвегии, Шпицберген — свободная зона.

— Давай вернёмся к русской части — Баренцбургу. Ты там с кем-то встречался?

— Да, с российским послом. Я спросил у него о населении. В посёлке живёт около 400 человек, но 300 из них — украинцы, которые работают на угольных шахтах по контракту. Сейчас город приводят в порядок, делают ремонт, есть два ресторана и даже бассейн с солёной водой. И самый большой северный «небоскрёб» — целых пять этажей! Статуя Ленина стоит. Но самая северная статуя Ленина — в Пирамиде. И даже есть надпись: «Наша цель — коммунизм». Но, думаю, её просто для колорита оставили. Пиво своё варят! Хотя по закону оно всего 2,5 градуса, но всё же… Выше 2,5 градуса алкогольные напитки на Шпицбергене запрещены. Помимо этого на Шпицбергене есть закон, что там нельзя рождаться и умирать. Последнее понятно — не закопаешь. Но и роддомов нет.

— Отличалась ли твоя норвежская, назовём её так, экспедиция от русской?

— Если сравнивать качество комфорта, то норвежская была, безусловно, лучше — и яхта, и экипировка, и отопление какое-никакое на яхте, и туалет. А на Новой Земле с Русским географическим обществом мы были на фанерных яхтах, там был не штурвал, а румпель, без автопилота. Надо сидеть по четыре часа на вахте, на улице, в дождь, в снег. У норвежцев можно было спрятаться. Норвежская команда была интересная — все волонтёры, каждый со своей историей. Мы до сих пор поддерживаем отношения. Но по духу мне была ближе русская экспедиция. Я, например, не понимал, как в нашей международной экспедиции можно было больную американку выгонять на вахту. Да, она член команды, но больна же, да ещё и женщина. Я привык оставаться мужчиной в любой ситуации, а у них равноправие.

Фото: @Иван Кутасов 

— Думаешь, русские мужчины над женщиной сжалились бы?

— Конечно! Мы вообще женщин не взяли. (Смеётся.) Какие женщины… У нас даже туалета там не было.

— Куда ты, Иван, теперь собираешься? Проявился ли новый зов?

— Наверное, в тундру. Немного надоели эти морские путешествия. В них есть постоянная зависимость — от погоды, команды, яхты. То ли дело в тундре — поставил палатку куда хочешь, идёшь куда хочешь, и главное — постоянное движение. В тундре за поход я теряю килограммов восемь.

Фото: @Иван Кутасов 

— Ты каждые выходные путешествуешь по Чехии. Что можешь посоветовать посмотреть?

— Я был во всех банальных местах: «Чешская Швейцария», каньоны «Америка», «Чешский рай» и так далее. Палатку не везде можно ставить. Но если просто в спальнике — пожалуйста. Вот недавно в Моравии был, в лесу. Утром вышли лани. Близко к себе не подпускали, но снять мне их удалось.

Фото: @Иван Кутасов 

— У артистов спрашивают обычно, какую бы роль вы хотели сыграть, а твоя мечта — это что?

— Это Северный полюс; 81 градус я уже покорил, осталось 9 — и будет Северный полюс. Пока мой рекорд это 81,3 градуса северной широты.

— Твою фотографию моржей в Арктике недавно напечатал известный сайт www.cruisingworld.com. Кроме того, ты занял второе место в фотоконкурсе ADME.RU. Ты же фотографии нигде не учился?

— Нет. Но я экспериментирую. У меня много фотоаппаратов, есть даже плёночный. Наверное, важно иметь чувство экспозиции. Для меня главное — чтобы фотография задевала людей, которые не были в этом месте, или, не знаю, человека, изображённого на снимке. Но чтобы достичь этого, надо, чтобы история самого меня задевала.

Фото: @Иван Кутасов 

— Постоянные походы, путешествия, экспедиции — это не только ведь способ познания мира, но и, возможно, бегство от цивилизации?

— Для меня бог — в природе. И когда ты наедине с природой, больше понимаешь самого себя и, соответственно, окружающий мир. Мне доставляет огромное удовольствие засыпать в палатке под шум дождя, а просыпаться под пение птиц, фотографировать, замечая первые изменения в природе — вот и листик уже не такой, как вчера. Природа всегда чем-то удивляет.

— Такие путешествия — это ведь риск. Ты человек рисковый, получается.

— Риски везде есть. Живём-то ведь ради чего?

— Ради чего?

— Уж точно не для того, чтобы быть программистом или сделать кого-то ещё богаче, чем он есть. Ради воспоминаний в старости. Как ты, например, шёл, тебя закусывали комары, ты попал под дождь, весь промок, но нашёл избушку, а в ней печка, и ты согрелся… Будем вспоминать, как было тяжело, но мы это преодолели. Это и есть настоящая жизнь.

Фото: @Иван Кутасов 

Фото: Daniel Hug (http://terragraphy.de)

Беседовала Ирина Шульц

Иван Кутасов в соцсетях:

https://vk.com/wolklarsen

https://www.facebook.com/ivan.kutasov

https://www.instagram.com/ikutasoff

 

 


Написать нам

Email:
Тема:
Текст:
Пражский экспресс - газета какого города?

Мы на карте


© 2009-2018 ПРАЖСКИЙ ЭКСПРЕСС - ЕЖЕНЕДЕЛЬНАЯ ГАЗЕТА
Частичная перепечатка материалов разрешена с активной ссылкой на www.prague-express.cz
Перепечатка материалов в бумажных носителях - только с письменного разрешения редакции.
Рейтинг@Mail.ru Система Orphus