ВНИМАНИЕ! С 1 сентября 2017 года редакция находится по адресу: Trojanova 12 (метро Karlovo náměstí), Praha 2, офис 506.
Подать объявление в редакции можно ТОЛЬКО по предварительной договорённости по телефону: 774 185 741

Машенька покоится в хорошем месте. От её могилки на Ольшанском кладбище открывается прекрасный вид на храм Успения Пресвятой Богородицы, откуда по праздникам особенно хорошо слышны песнопения. Машенька тоже любила петь и легко могла повторить любую сложную мелодию, начала учить ноты. Мама, улыбаясь, говорила, что растёт смена Анне Нетребко. На могильном кресте — фотография Маши с той роковой фотосессии, которая стоила ей жизни. Маленькая девочка, светлые волнистые волосы, огромные синие глаза с длинными чёрными ресницами. Жизнь Машеньки оборвалась в детском саду 23 мая 2017 года — ей было два с половиной года.

Сюда, на Ольшаны, мы с родителями пришли 18 января, сразу после заседания суда, на котором рассматривалось дело двух воспитателей детсада. Полиция Чешской Республики обвиняет их в смерти Маши по причине халатности. Что же произошло в тот день в частном дошкольном учреждении, имевшем в своём названии знаменитый бренд «Монтессори»?

На майский погожий день в детсаду было запланировано фотографирование детей. Некоторые родители получили известие об этом по электронной почте, родители Маши узнали о предстоящей фотосессии, получив СМС-сообщение. Ни слова о том, что детей куда-то поведут. Утром мама отвела Машу в детсад. Дело происходило в пражских Питковицах.

Согласно материалам дела и показаниям обвиняемых, фотографирование проходило не в самом детском учреждении, а в частном доме у фотографа, которая жила неподалёку.

Детей воспитатели разделили на две маленькие группы. Первая группа из четырёх детей с воспитателем Лукашем уже была на месте фотографирования, вторая группа — трое детей с воспитателем Николь, в которой была и Маша, подошла к 10:30. Воспитатели решили разделиться, чтобы удобнее было делать индивидуальные фотографии, а при встрече двух групп, планировалось сделать общую.

Общую фотографию сделали, и воспитательница с четырьмя детьми вышла из дома фотографа и направилась к детскому саду. На полпути ей позвонил коллега и спросил, не с ней ли девочка. Воспитатели называли девочку по-чешски — Марушка.

Показания фотографа:

— Я ещё фотографировала детей, когда услышала, что пан Лукаш как-то долго говорит по телефону с коллегой. Я спросила, что случилось. Оказалось, что пропал один ребёнок. Я посмотрела фотографии, вспомнила её и бросилась в дом, потом к собакам, которые были закрыты, потом к бассейну. Там я её и нашла.

Бассейн был на метр заполнен водой и накрыт пологом. Там, под пологом, лежала уже утонувшая, бездыханная Маша. Воспитатель бросился за ней, вытащил и начал делать искусственное дыхание. Затем приехавшая скорая 40 минут пыталась оживить ребёнка. Об утонувшей девочке сообщили в криминальной хронике чешские СМИ, перепутав возраст. Писали, что ребёнку 4,5 года, а на самом деле — 2,5. В этот детсад ходили дети до трёх лет.

Детсадом, конечно, это дошкольное заведение назвать сложно. Это коммерческая фирма, которая имела лицензию на предпринимательство в области внешкольного образования. Оба воспитателя — директора в своей фирме с равными долями. В реестр чешских дошкольных учреждений детсад Монтессори из Питковиц записан не был. А знаменитый бренд воспитательница попросту присвоила. Полиция связывалась с чешской Ассоциацией Монтессори, которая сообщила, что этот детсад в их систему не входит.

— И вы, не имея регистрации в чешском реестре дошкольных учреждений, легально могли оказывать услуги по дошкольному воспитанию? — спросил у обвиняемой второй судья.

— Да, это легально, — ответила подсудимая.

Судья удивлённо поднял брови.

Воспитательница Николь рассказала, что у неё есть педагогическое образование, к тому же она получала дополнительное образование в области дошкольного и даже прошла курс Монтессори-педагогики. Второй воспитатель имел только опыт в организации летних лагерей и работы там и курсы оказания медицинской помощи. Иногда он ещё подрабатывал водителем автобуса. Детсад на момент трагедии работал пять лет. Его ранее посещал старший брат Маши.

Линия защиты строится на том, что воспитатели не знали о наличии бассейна во дворе. Не знали и не поинтересовались, есть ли бассейн или какие-то другие небезопасные места или предметы. Почему-то детей решили фотографировать на ступеньках, непосредственно ведущих к бассейну, который полностью вкопан в землю, т.е. бортик его находится на уровне земли. Настоящая западня. Детей расположили на террасе дома, и по одному фотографировали в опасном соседстве с бассейном. После Маши, как рассказала подследственная, фотографировали девочку, которая не хотела переодеваться и все трое взрослых пытались её уговорить. Это удалось только фотографу, которая сходила в дом и принесла ребёнку шоколадный батончик. Эту конфету или другие сладости, которые потом упоминались на слушаниях, между детьми разделили. Не досталось только Маше. Но воспитатели, судя по их дальнейшему поведению, на это внимание не обратили. О возможной обиде вспомнила только фотограф, когда обнаружили, что ребёнка нет, поэтому она сначала и побежала в дом, предполагая, что девочка туда пошла за шоколадом и, возможно, спряталась.

Состоялось групповое фотографирование. Дети с воспитателями. Но Маши на фотографии уже нет. И никто из взрослых на это внимание не обратил! Всего на фотографии семь детей, хотя должно быть восемь. Элементарная арифметика. «Разделяли ли как-то воспитататели детей, чтобы следить за детьми?» — этот вопрос задавала прокурор обоим обвиняемым. Ответ был отрицательным.

Можем предположить, что Маша обиделась и ушла. А может, не обиделась, а просто пошла погулять. Да, может, и не шла никуда, а просто оступилась, или толкнул кто-то из таких же несмышленышей... Шагнула на полог бассейна и оказалась не просто под водой, но и под пологом. Оживить её можно было бы, если бы она провела под водой не больше пяти минут. С момента, как воспитательница ушла с детьми из дома фотографа прошло, как сказала сама обвиняемая, 15 минут, до этого еще была сделана общая фотография без Маши. Это означает, что минимум минут 20 воспитатели не замечали, что ребёнка нет.

У обвиняемых очень известные в Чехии адвокаты — отец и сын Лжичаржи. Родителей Маши представляет адвокат Денис Кашицын. Первое заседание по просьбе Лжичаржей было решено продолжить 15 марта, чтобы пригласить в суд ещё одного свидетеля — бабушку, которая пришла на фотографирование вместе с внучкой. Что она может рассказать суду? Оправдать воспитателей? Подтвердить, что они не знали о бассейне?

Теперь вряд ли что-то получится. В конце заседания адвокат потерпевших попросил судью прикрепить к материалам дела общую фотографию, сделанную в тот день, на которой хорошо виден бассейн прямо за спиной фотографируемых. Маши на фотографии, как уже говорилось, нет. Она уже в бассейне. И, наверное, ещё есть шанс её спасти. Но с фотографии в этот момент на нас смотрят счастливые и беспечные лица воспитателей.

Продолжение следует

Ирина Шульц, фото автора

Семья Машеньки выражает свою сердечную благодарность всем, кто поддержал в такой трагический момент: «Нам было очень важно и очень ценно участие каждого. Как мы пережили эти страшные дни, одному Богу известно. Но пережили и благодаря вам. Спасибо всем, кто был рядом!»

 

 


Написать нам

Email:
Тема:
Текст:
Пражский экспресс - газета какого города?

Мы на карте


© 2009-2018 ПРАЖСКИЙ ЭКСПРЕСС - ЕЖЕНЕДЕЛЬНАЯ ГАЗЕТА
Частичная перепечатка материалов разрешена с активной ссылкой на www.prague-express.cz
Перепечатка материалов в бумажных носителях - только с письменного разрешения редакции.
Рейтинг@Mail.ru Система Orphus