Печать
Категория: Личный опыт
Просмотров: 10236

Взгляд на европейскую миграцию, Чехию и нас – как на часть общего процесса

Тема эмиграции, пожалуй, самая активно обсуждаемая в европейских СМИ. Разные страны, разные политики, но везде одно и то же: местные недовольны приезжими, приезжие — местными, местные уезжают в более сытые края, и всё по кругу — вот, уже и они в «шкуре» эмигрантской.

Внутренняя миграция
«Я тебя люблю, Франция, я тебя покидаю» — так называется недавно вышедшая во Франции книга Кристиана Рудо. За последние 10 лет число французов, уезжающих работать и жить в другие страны, возросло на 40 %. В целом за рубежом сейчас проживают более двух миллионов французов. Большинство французов переезжают недалеко — через пролив Ла-Манш, в Великобританию, страну с более либеральным рынком труда и более открытую эмигрантам — выходцам из разных культур. В Лондоне проживают около 300 тысяч французов. Около 100 тысяч живут в Бельгии, 150 тысяч — в США, а 25 тысяч самых предприимчивых французов открывают для себя Китай» — сообщает Radio France Internationale.

Такая картина типична и для других государств Старого Света. У новых «европейцев», таких как Литва, дела обстоят ещё более грустно: «На заседании заместитель главы Департамента статистики Даля Амброзайтене заявила, что с 1990 года из Литвы уехало около 500 тысяч человек», то есть почти шестая часть всего населения.

Миграция извне
Глобализация и нынешний кризис — ускоритель процессов обмена, привели к массовой миграции населения между континентами и странами. В этих условиях практически невозможно «заманить» своих сытых сограждан остаться на родине, бесполезны разговоры о патриотизме и временных проблемах. Чуда не случится. Но вот те, кого «не звали», — приезжают, остаются, рожают детей, устанавливают свои обычаи. И всё это при прохладном к ним отношении власти и недоброжелательности местных жителей.

Европа вымирает — неоспоримый факт. Высокая продолжительность жизни при низкой рождаемости — молодёжь не может прокормить стариков. Эмигранты, напротив, стараются иметь детей — будущих кормильцев на чужой земле, «билет» в гражданство.

Задумываются ли очередные политические деятели, принимая законы, притесняющие эмигрантов, о будущем своей страны? Как сталь закаляется в огне, так и переселенцы только сильнее стискивают зубы — ради Будущего, ради детей. И вот уже их дети, видевшие нищету и работу до изнеможения своих родителей, грызут гранит науки, пробиваются вперёд, оставляя далеко позади коренных сверстников. Пройдёт ещё немного времени, и лица национальных парламентариев будут непривычных жёлтых или коричневых оттенков, но все они будут местными, своими.

Чешский опыт
Чехия не избежала участи других стран — местная молодёжь, причём лучшая, образованная её часть (что в условиях одного из самых низких в Европе показателей лиц с высшим образованием на душу населения, и это особенно ударяет по национальным интересам станы), уезжает в поисках лучшей жизни. Кризис нехватки квалифицированных работников — острый. Приёмные врачей переполнены больными — им просто не к кому идти, докторов не хватает.

Но при этом создаются множественные бюрократические препоны на пути признания дипломов специалистов «третьих стран» — для недопущения их на рынок труда. Если дипломы украинцев, молдаван и специалистов из других стран СНГ ещё признаются, то нострификация российских дипломов врачей или юристов — практически невозможна. А ведь россияне отличаются во всём мире хорошими знаниями в медицине и гуманитарных науках. Ни в Германии, ни в Польше проблем с подтверждением российских дипломов не возникает, тогда как я уже два года безрезультатно пишу письма, в том числе в Министерство образования Чехии, с просьбой признать диплом хотя бы в части философских наук (8 лет учебы, диплом с отличием престижного государственного вуза Москвы и отличные кандидатские экзамены — по специальностям международного права, включая ЕС). Ответ: «полученные знания не соответствуют квалификации».

Между прочим, Чехия и Россия — участники Конвенции о признании квалификаций, относящихся к высшему образованию в Европейском регионе (Лиссабон, 11 апреля 1997 г.). В ней в частности говорится: «…каждая Сторона обеспечивает открытость, согласованность и надёжность процедур и критериев, используемых при оценке и признании квалификаций». В чём причина? Боязнь конкуренции? И это притом что ЕС открывает свои границы для специалистов, в том числе из третьих стран.

Возможно, хватит лукавить и заниматься самообманом: мол, русские едут в Чехию, чтобы любоваться её красотами, пить пиво, тратить деньги и... заниматься мафиозными делами? Для этого есть более привлекательные страны. Сюда едут не богатые, а образованные русские — не нашедшие себе достойного применения на родине или стремящиеся обезопасить своих детей от будущего в стране, созданной по воле политиков (не только российских!), разваливших СССР и погрузивших население в бесконечные гражданские распри.

Любовь с первого взгляда
Вот пример того, что хочется видеть чешским СМИ: «Предприниматель из Петербурга Игорь считает, что современная волна русской эмиграции связана с защитой имущества. «В России никто не может быть уверен в том, что у него не заберут заработанные деньги. 99 % последних русских эмигрантов уехали за границу для того, чтобы спрятать своё имущество в безопасном месте», — говорит Игорь. Континентальная Европа, по его словам, в отличие от Великобритании, привлекает, прежде всего, средних, не очень крупных предпринимателей. Они едут в страны ЕС, близкие им по культуре и по менталитету. Когда он искал, куда можно вкладывать деньги за границей, он изучал славянские государства. Нашу страну он выбрал благодаря своему партнёру, знавшему и чешскую среду, и чешский язык. Тем не менее, Игорь утверждает, что чехи ему ближе, чем, например, поляки».

Читаем далее: «Чешская Республика понравилась паре с первого взгляда. Культурные и языковые отличия не так существенны, и славянские корни двух стран сыграли не последнюю роль в их выборе», — говорят Олег и Наталья».
«Почему его интересует недвижимость в Чехии? Просто ему уже всё надоело. К нему постоянно приходили люди в форме, и он стал задумываться, что будет дальше». (Rusové volí Česko jako domov /09/02/2010, Aktualne.cz).

А на практике?
Бюрократические препоны, порой унизительные процедуры демонстрации денег на проживание, пренебрежение пражских (в основном) чиновников по отношению к «русацам», всё новые «нововведения» в Закон об иностранцах — такого нет нигде, в Польше в том числе. Поляки помнят 1939 год, но помнят и 1945-й — и это больше чем разговоры о Катыни. Я много лет работала с польскими компаниями, много времени провела в Польше — нигде и никогда не слышала за спиной ничего обидного про моё происхождение. Во Франции — вообще подобное недопустимо. Хотя нужно отдать должное — все эти негативы проистекают от отношения власти к эмигрантам, но никак не от местного (особенно не политизированного, как в Праге) населения. Не местные дают «поручения» своим парламентариям и министрам так относиться к новым жителям страны. Всем чехам, которых я встречала за все годы жизни здесь — от меня искренняя благодарность и признательность. Бескорыстность, доброта, отзывчивость, стремление помочь во всём — вот что лично я могу сказать о чешском народе.

В заключение хотелось бы привести слова мудрого раввина Гиллеля, сказанные им ещё во времена правления Ирода, слова представителя народа из разряда «вечных мигрантов», ставшие впоследствии статьёй в Декларации прав человека и гражданина, принятой Национальным Конвентом Франции в 1793 году: «Не делай другому того, чего не желаешь себе».

Ольга Довгань