Foto: B.Kogut
Сегодня к психологам обращаются не только в моменты жизненных кризисов. Всё чаще люди хотят лучше понять себя, разобраться в отношениях, преодолеть тревогу, эмоциональное выгорание или найти новые жизненные ориентиры. Но как выбрать специалиста, которому можно доверить самое личное? И чего на самом деле стоит ожидать от психологической помощи?
Галина Деркач — психолог, кандидат наук, с более чем 30-летним профессиональным опытом. За её плечами научные исследования, преподавательская деятельность, консультирование предпринимателей и руководителей, многолетняя работа с людьми. Переезд в Прагу стал для неё новым этапом профессионального развития: здесь она продолжила обучение, расширив свои знания и практические навыки. Однако Галина убеждена, что одних дипломов и владения психологическими методиками недостаточно. Не менее важны жизненный опыт, умение слушать, сопереживать и создавать атмосферу доверия, в которой человек может открыто говорить о своих переживаниях.
«Пражский экспресс» пригласил Галину Деркач к разговору о том, почему прошлое продолжает влиять на наше настоящее, как меняется отношение людей к психологической помощи и почему настоящие перемены начинаются не с готовых советов, а с желания понять самого себя.
— Галина, сегодня к психологам обращаются все чаще. Но многие до сих пор не понимают, чем один специалист отличается от другого. Что отличает вас?
— Сегодня я соединяю академический фундамент с большим практическим опытом. Работаю в интегративном подходе и использую разные методы и техники в зависимости от запроса человека. Для меня важно не просто применить технику, а понять, что стоит за проблемой: какие чувства, убеждения, отношения и жизненный опыт привели человека к сегодняшней ситуации. Наверное, именно это и отличает меня: сочетание научного подхода, многолетнего профессионального опыта и живой практической работы с человеком.
— Вы работаете в определенном психологическом подходе или сочетаете разные методы?
— За годы практики я убедилась: нельзя лечить душу по шаблону. У каждого своя история, свои потери, свои способы защищаться от боли. Поэтому я работаю в интегративном подходе — соединяю разные инструменты, психотерапевтические методы, ДПДГ (десенсибилизация и переработка движением глаз), работу с телесными реакциями, метафорические карты, использую элементы когнитивно-поведенческого подхода, обращаю внимание на значение цифр в дате рождения, чтобы подобрать именно ту терапию, которая будет бережной и эффективной для конкретного человека. Мне очень близка мысль, что психолог не ведет клиента за собой. Он идет рядом, пока человек не почувствует опору.
— А как вы сами пришли в психологию?
— Иногда мне кажется, что психология выбрала меня гораздо раньше, чем я выбрала ее. Мой профессиональный путь в психологию начался с преподавания. Я много лет работала в университете, занималась научной и преподавательской деятельностью, защитила кандидатскую диссертацию. Это дало мне фундаментальное академическое образование, умение анализировать и видеть человека не только через его проблему, но и в контексте живой истории. Со временем мне стало важным не только передавать знания, но и работать с человеком непосредственно. Так я пришла в практическую психологию. В процессе терапевтической работы с людьми я осознала, что самые важные инсайты происходят именно тогда, когда человек впервые за долгие годы позволяет себе заплакать, перестает бояться или вдруг произносит: «Кажется, я снова чувствую вкус к жизни».
— Кто чаще обращается к вам за помощью?
— Чаще за психологической помощью по-прежнему обращаются женщины. Но я замечаю, что мужчины постепенно становятся более открытыми к психологической помощи. И это очень позитивная тенденция: обратиться за помощью – это не слабость, а способность вовремя позаботиться о себе и своей жизни. Сегодня изменился и сам клиент. Люди стали гораздо более информированными: многие читают книги по психологии, проходят курсы, занимаются самообразованием и уже приходят на консультацию с определённым пониманием себя и своего запроса. Поэтому психолог сегодня – это не просто человек, который объясняет «что со мной происходит», чаще клиент уже многое знает и хочет другого: разобраться именно в своей ситуации, увидеть то, что самостоятельно не получается заметить, и найти способы что-то изменить. Мне нравится эта тенденция. Психологическая помощь постепенно перестает восприниматься как что-то исключительно для людей с серьезными проблемами. Все больше людей обращаются к психологу для развития, лучшего понимания себя, построения отношений и повышения качества своей жизни.
— Какие вопросы чаще всего приводят человека к психологу именно сегодня?
— Сегодня клиенты приходят с очень разными запросами: отношения, тревога, самооценка, выгорание, сложности с детьми, ощущение, что «я живу не своей жизнью». Но очень часто за актуальной проблемой стоит история, которая началась гораздо раньше. Например, человек может прийти с трудностями в отношениях, а в процессе работы можно обнаружить, что за этим стоит детский опыт, отношения с родителями, опыт отвержения или привычная модель поведения, которую он когда-то сформировал как способ адаптации.
— Получается, прошлое всегда влияет на настоящее?
— Прошлое влияет не потому, что оно было. А потому, что иногда оно так и не стало прошлым. Наш мозг умеет хранить непрожитые эмоции. И тогда человек снова и снова оказывается в похожих ситуациях, словно проживает один и тот же сценарий. Когда мы начинаем осторожно работать с этими переживаниями, меняется не только отношение к прошлому, меняется настоящее. Поэтому в своей работе я стараюсь соединять прошлое и настоящее: понять, откуда сформировалась определенная реакция, что поддерживает ее сегодня, и главное, что человек может изменить сейчас. Ведь наша задача – не изменить прошлое, а перестать быть его заложником.
— Вы используете метод ДПДГ. Многие слышали это название, но не понимают, что происходит во время такой терапии.
— Я люблю объяснять это просто. Представьте книгу, которую закрыли, не дочитав самую тяжелую главу. Она постоянно открывается на одном и том же месте. ДПДГ помогает «дочитать» эту историю. Не стереть память и не забыть события, а дать нервной системе возможность завершить то, что когда-то оказалось слишком тяжелым. И тогда воспоминание перестает управлять жизнью.
— Бывает ли, что после нескольких встреч жизнь человека действительно меняется?
— Иногда достаточно одной встречи, чтобы человек впервые позволил себе посмотреть на ситуацию иначе. Но настоящие перемены происходят постепенно. Я очень люблю момент, когда клиент перестает спрашивать: «Что со мной не так?» — и начинает говорить: «Теперь я понимаю себя». Для меня это всегда маленькое чудо.
— Что самое важное в работе психолога?
— Не техники. Не дипломы. Даже не опыт. Самое важное — создать пространство, в котором человеку безопасно быть собой. Не сильным. Не правильным. Не удобным. Настоящим. Когда появляется это ощущение безопасности, начинается исцеление.
— Вы помогаете людям справляться с эмоциональными трудностями. А кто помогает самому психологу?
— Мы ведь тоже обычные люди. Мы устаём, переживаем, сталкиваемся с эмоциональным выгоранием. Поэтому я сама обращаюсь за психологической поддержкой, прохожу супервизии, продолжаю работать над собой. Для меня это неотъемлемая часть профессии. Чтобы помогать другим, необходимо уметь заботиться и о собственном психологическом состоянии.
— Что бы вы сказали человеку, который сейчас сомневается, обращаться ли к психологу?
— Я бы посоветовала не ждать момента, когда станет совсем плохо. Мы обращаемся к врачу, когда болит тело, но душа тоже может болеть. Обращение к психологу – это не про признание своей слабости и не про признак того, что с вами что-то не так. Иногда нам просто нужен человек, который поможет увидеть ситуацию со стороны, разобраться в своих чувствах и понять, почему мы реагируем именно так.
На первой встрече мы прежде всего знакомимся, учимся доверять друг другу. Человек не обязан сразу рассказывать обо всём, что его тревожит. Он всегда может сказать «стоп», если не готов обсуждать какую-то болезненную тему. Для меня очень важно бережно относиться к этим границам.
Иногда консультация – это возможность лучше узнать себя, пересмотреть привычные сценарии и сделать следующий шаг более осознанно. Иногда именно с такого небольшого шага начинаются очень важные изменения в жизни.
Галина Деркач проводит психологические консультации онлайн, в том числе для клиентов, проживающих за пределами Чехии.
https://www.instagram.com/galina.therapy
Беседовал Томаш Малинский
Galina Derkach: „Nejdůležitější změny začínají upřímným setkáním se sebou samým“
Foto: B.Kogut
Na psychology se dnes lidé obracejí nejen v obdobích životních krizí. Stále častěji vyhledávají odbornou pomoc také proto, aby lépe porozuměli sami sobě, zorientovali se ve vztazích, překonali úzkosti či syndrom vyhoření nebo našli nový směr ve svém životě. Jak si ale vybrat odborníka, kterému můžeme svěřit své nejosobnější myšlenky a pocity? A co vlastně můžeme od psychologické pomoci očekávat?
Galina Derkach je psycholožka s vědeckou hodností kandidátky věd a více než třicetiletou odbornou praxí. Během své profesní dráhy se věnovala vědeckému výzkumu, pedagogické činnosti, poradenství pro podnikatele a vedoucí pracovníky i dlouhodobé práci s klienty. Přestěhování do Prahy pro ni znamenalo začátek nové etapy profesního rozvoje. I zde pokračovala ve vzdělávání a dále si rozšiřovala odborné znalosti i praktické dovednosti.
Je však přesvědčena, že samotné diplomy a znalost psychologických metod nestačí. Neméně důležité jsou životní zkušenosti, schopnost naslouchat, empatie a umění vytvořit atmosféru důvěry, v níž člověk může otevřeně hovořit o svých pocitech a prožitcích.
Redakce Pražského Expressu pozvala Galinu Derkach k rozhovoru o tom, proč minulost stále ovlivňuje naši přítomnost, jak se proměňuje postoj lidí k psychologické pomoci a proč skutečné změny nezačínají hotovými radami, ale ochotou lépe porozumět sobě samému.
— Galino, dnes se na psychology obrací stále více lidí. Mnozí však stále nevědí, čím se jednotliví odborníci od sebe liší. Co odlišuje právě vás?
— Ve své práci dnes propojuji pevné akademické základy s bohatými praktickými zkušenostmi. Vycházím z integrativního přístupu a využívám různé metody a techniky podle individuálních potřeb klienta. Není pro mě důležité pouze použít určitou techniku, ale především pochopit, co se za daným problémem skrývá – jaké pocity, přesvědčení, vztahy a životní zkušenosti člověka přivedly do jeho současné situace. Myslím, že právě v tom spočívá má odlišnost: v propojení vědeckého přístupu, dlouholetých profesních zkušeností a bezprostřední praktické práce s člověkem.
— Pracujete v rámci jednoho konkrétního psychologického směru, nebo kombinujete různé metody?
— Za léta praxe jsem se přesvědčila, že lidskou duši nelze léčit podle jedné šablony. Každý člověk má svůj vlastní příběh, své ztráty i své způsoby, jak se chránit před bolestí. Proto pracuji integrativním způsobem – propojuji různé nástroje a psychoterapeutické metody, včetně EMDR (desenzibilizace a přepracování pomocí očních pohybů), práce s tělesnými reakcemi či metaforických asociačních karet. Využívám také prvky kognitivně-behaviorálního přístupu a věnuji pozornost i významu čísel v datu narození. Mým cílem je zvolit takový terapeutický postup, který bude pro konkrétního člověka citlivý, šetrný a účinný.
Je mi velmi blízká myšlenka, že psycholog nemá klienta vést za sebou. Má kráčet po jeho boku, dokud člověk nenajde vlastní vnitřní oporu.
— A jak jste se k psychologii dostala vy sama?
— Někdy mám pocit, že si mě psychologie vybrala mnohem dříve, než jsem si já vybrala ji. Moje profesní cesta k psychologii začala pedagogickou činností. Mnoho let jsem působila na univerzitě, věnovala se vědecké a pedagogické práci a obhájila kandidátskou disertaci. Díky tomu jsem získala pevné akademické základy, naučila se analyticky uvažovat a vnímat člověka nejen prostřednictvím jeho problémů, ale také v širších souvislostech jeho životního příběhu.
Postupem času pro mě začalo být důležité nejen předávat znalosti, ale také pracovat přímo s lidmi. Tak jsem se dostala k psychologické praxi. Během terapeutické práce s klienty jsem si uvědomila, že ty nejzásadnější okamžiky sebepoznání přicházejí právě tehdy, když si člověk po mnoha letech poprvé dovolí rozplakat se, přestane se bát nebo najednou řekne: „Mám pocit, že znovu získávám chuť do života.“
— Kdo se na vás nejčastěji obrací s žádostí o pomoc?
— Psychologickou pomoc stále vyhledávají častěji ženy než muži. Zároveň ale pozoruji, že i muži jsou postupně otevřenější vůči možnosti vyhledat odbornou pomoc. A to považuji za velmi pozitivní trend. Požádat o pomoc totiž není projevem slabosti, ale schopností včas se postarat o sebe a o svůj život.
Proměnili se i samotní klienti. Lidé jsou dnes mnohem informovanější. Mnozí čtou knihy o psychologii, absolvují kurzy, věnují se sebevzdělávání a na konzultace přicházejí již s určitou mírou sebepoznání a představou o tom, co chtějí řešit.
Psycholog proto dnes není jen někdo, kdo člověku vysvětluje, „co se s ním děje“. Klienti toho o sobě často už hodně vědí a hledají něco jiného: chtějí lépe porozumět své konkrétní situaci, odhalit souvislosti, kterých si sami nedokážou všimnout, a najít způsoby, jak svou situaci změnit.
Tento vývoj mě těší. Psychologická pomoc postupně přestává být vnímána jako něco, co je určeno výhradně lidem se závažnými problémy. Stále více lidí vyhledává psychologa také kvůli osobnímu rozvoji, hlubšímu sebepoznání, budování kvalitnějších vztahů a celkovému zlepšení kvality svého života.
— S jakými tématy se dnes lidé nejčastěji obracejí na psychology?
— Klienti dnes přicházejí s velmi různorodými tématy: vztahy, úzkostmi, otázkami sebehodnocení, vyhořením, problémy ve vztazích s dětmi nebo pocitem, že „nežijí svůj vlastní život“. Velmi často se však za aktuálním problémem skrývá příběh, který začal mnohem dříve.
Člověk například přijde kvůli problémům ve vztazích, ale během terapeutické práce se může ukázat, že za nimi stojí zkušenosti z dětství, vztahy s rodiči, prožité odmítnutí nebo zažitý vzorec chování, který si kdysi vytvořil jako způsob, jak se přizpůsobit okolnostem.
— Znamená to tedy, že minulost vždy ovlivňuje naši přítomnost?
— Minulost nás neovlivňuje proto, že se něco kdysi stalo. Ovlivňuje nás proto, že se to někdy dosud nestalo skutečnou minulostí. Náš mozek si dokáže uchovávat i emoce, které jsme neměli možnost plně prožít a zpracovat. Člověk se pak znovu a znovu ocitá v podobných situacích, jako by stále prožíval tentýž životní scénář.
Když s těmito prožitky začneme citlivě pracovat, mění se nejen náš vztah k minulosti, ale i naše přítomnost.
Proto se ve své práci snažím propojovat minulost se současností: pochopit, kde a jak určitá reakce vznikla, co ji udržuje v současnosti, a především co může člověk změnit právě teď.
Naším úkolem totiž není změnit minulost, ale přestat být jejím zajatcem.
— Používáte metodu EMDR. Mnozí o ní už slyšeli, ale nevědí, co se během takové terapie vlastně děje.
— Ráda to vysvětluji jednoduše. Představte si knihu, kterou jste zavřeli, aniž byste dočetli její nejtěžší kapitolu. A ona se stále znovu otevírá na stejném místě. Metoda EMDR pomáhá tento příběh „dočíst“. Nejde o to vymazat vzpomínky nebo zapomenout na to, co se stalo, ale dát nervové soustavě možnost dokončit zpracování toho, co pro ni kdysi bylo příliš náročné. Vzpomínka pak přestává ovládat náš život.
— Stává se, že se člověku už po několika setkáních skutečně změní život?
— Někdy stačí jediné setkání, aby si člověk poprvé dovolil podívat se na svou situaci jinak. Skutečné změny však přicházejí postupně. Mám velmi ráda okamžik, kdy se klient přestane ptát: „Co je se mnou špatně?“ a místo toho začne říkat: „Teď už sám sobě rozumím.“ Pro mě je to pokaždé malý zázrak.
— Co je v práci psychologa nejdůležitější?
— Nejsou to techniky. Ani diplomy. Dokonce ani zkušenosti. Nejdůležitější je vytvořit bezpečný prostor, v němž člověk může být sám sebou. Nemusí být silný. Nemusí být dokonalý. Nemusí vyhovovat očekáváním druhých. Může být opravdový. Právě s tímto pocitem bezpečí začíná proces uzdravování.
— Pomáháte lidem zvládat emoční obtíže. Kdo ale pomáhá samotnému psychologovi?
— I my jsme přece jen obyčejní lidé. Také býváme unavení, prožíváme starosti a někdy se potýkáme i se syndromem vyhoření. Proto sama vyhledávám psychologickou podporu, účastním se supervizí a nadále na sobě pracuji. Považuji to za nedílnou součást své profese. Abychom mohli pomáhat druhým, musíme umět pečovat také o své vlastní psychické zdraví.
— Co byste řekla člověku, který právě teď váhá, zda se obrátit na psychologa?
— Poradila bych mu, aby nečekal, až mu bude opravdu zle. Když nás bolí tělo, jdeme k lékaři. Ale bolet může i duše. Obrátit se na psychologa neznamená přiznat slabost ani to, že je s vámi něco v nepořádku. Někdy prostě potřebujeme někoho, kdo nám pomůže podívat se na situaci s odstupem, zorientovat se ve vlastních pocitech a pochopit, proč reagujeme právě tak, jak reagujeme.
Při prvním setkání se především vzájemně poznáváme a postupně si budujeme důvěru. Člověk nemusí hned mluvit o všem, co ho trápí. Kdykoli může říct „stop“, pokud ještě není připraven hovořit o nějakém bolestivém tématu. Je pro mě velmi důležité tyto osobní hranice citlivě respektovat.
Někdy je konzultace příležitostí lépe poznat sebe sama, přehodnotit zažité životní scénáře a udělat další krok uvědoměleji. A někdy právě takovým malým krokem začínají velmi důležité životní změny.
Galina Derkach poskytuje psychologické konzultace online, a to i klientům žijícím mimo Českou republiku.
Instagram: https://www.instagram.com/galina.therapy
Rozhovor vedl Tomáš Malinský